Король мошенников

Вскоре бабушке Агате опять пришлось сбросить скорость. На этот раз петуха заинтересовала каменная крошка, которой была выложена пешеходная дорожка.

– Не слишком заметная, хорошо сливается с окружающей средой. Можете передать мне пару камешков? – обратился начинающий критик к сидящим в коляске детям. Наклонившись, Лили подняла камешек и протянула его Педро.

– Твёрдый и приятный на ощупь, – сказал петух и, ещё немного подержав камешек, бросил его на землю.

– Кажется, для критика Педро слишком добрый, – рассмеявшись, заметила Ирма.

 – Обычно они ругают всё, что сделано другими.

– Неужели кто-то из критиков плохо отзывался о вашем творчестве? – недоверчиво спросила Лили и посмотрела на старушку.

– Разумеется! – ответила та. – Моим самым суровым критиком был Уско Всезнайнен.

– Кто? – переспросил Мики. Он впервые слышал это имя.

– Уско Всезнайнен был самым популярным критиком в Финляндии в шестидесятые и семидесятые годы. Его все боялись, уж очень он был злобный и волосатый. Язык у него был как пчелиное жало.

Никто не мог укрыться от его беспощадного пера. Уско не нравилось абсолютно ничего, что он видел, читал, слышал или пробовал, – объяснила Ирма.

– Ой, бедный! – заметила Лили.

– Однажды Уско написал мне письмо, в котором давал советы, как улучшить мои тексты. Насколько я помню, он даже приложил к письму стихотворный отрывок, чтобы я использовала его в будущем.

– И вы использовали? – спросил Мики.

Ирма покачала головой:

– Я отправила ему ответное письмо, в котором поблагодарила его и предложила использовать этот отрывок в собственном произведении.

– А сегодня внук Уско, Антти Всезнайнен, – самый известный критик в Финляндии. Я его просто обожаю! Он написал так много острых критических заметок! – страстно воскликнул Педро.

– Не понимаю, почему тебе нравится Антти Всезнайнен. Ты такой благожелательный, а он… совсем наоборот, – заметила Ирма.

Но Педро продолжал с восхищением:

– Я уже написал пару заметок и мечтаю, чтобы Антти прочёл и оценил их!

– А у тебя есть адрес Всезнайнена? Можно было бы отправить ему твои заметки, – предложил Мики.

– Нет, но он будет сниматься в фильме о жизни Ирмы Бряц! – радостно сказал петух.

– Значит, он едет сюда? – спросил Мики, и петух энергично закивал.

– Вау! Ты, наверное, предвкушаешь встречу! – улыбнулась Лили.

У Педро на глазах выступили слёзы.

– Да, это так! – всхлипнул он.

– Что ж, нам пора ехать дальше! – сказала бабушка Агата и завела мотор.