Король Пиф-Паф, или Сказка про Ивана-Не-Великана

Голос Ивы стал ещё звонче:

– А теперь пойду

По дубравам,

Хочешь – прямо,

Хочешь – направо.

Нету ни дверей,

Ни порога,

Мне теперь повсюду

Дорога…

От такой дерзости Чудовище даже оцепенел. Не знает, что и сказать! А Души деревьев продолжали кружиться и петь:

– Соловьёв возьму

Я на ветви,

Пусть расскажут людям

И ветру.

Что леса Чудовище

Душит,

Что пора спасать

Наши Души!

Закончив песню, Души деревьев плюнули в сторону Чудовища и удалились.

А из-под земли стали выбиваться мухоморы и чертополохи.

Все снаряженные по-походному – с заплечными мешками, в шляпах. Только у мухоморов мешки – красные, в белую крапинку, а у чертополохов – из продолговатых чертополошьих листьев. И там где они выбивались, у окрестных деревьев тотчас опускались ветви и вяли листья.

Потом распахнулся зелёный куст, и на поляну выпорхнула Злючка-Колючка – модная дама в зелёных туфельках на высоких колючках, в зелёном плаще и перчатках с крагами на колючках, с пучком из колючек на голове и с веером из длинных колючек в руках.

– Кавалергады! – оглядев своё войско, восторженно воскликнул Чудовище. – Как есть, кавалергады! – И простерши руку, торжественно произнес:

– Всё кругом переиначу,

Тишиной назначу гром,

Мухомора я назначу

При себе боровиком…

В ответ на эту речь вверх взлетели красные в белую крапинку шляпы, и мухоморы, все как один, склонились в благодарственном поклоне. Чудовище ещё в больший раж вошёл:

– Пусть крапивные гуляют,

Пусть крапивные поют,

Все поляны заселяют

И земные соки пьют!

Хороши лишь те, что плохи,

Обещаю я всерьёз,

Что при мне чертополохи

Расцветут пышнее роз!

При этих словах чертополохи упали на колени…

– А колючку, не иначе,

Как берёзой назовём.

Это значит, я назначил!

Я – гуляю! Мы живём!

Прижав руки к сердцу, Злючка-Колючка присела в реверансе, потом послала Чудовищу воздушный поцелуй и восторженно закричала:

– Чудовищно!

– Назначаю тебя своей притворной дамой! – продолжал распоряжаться Чудовище.

 – Эй, Дикий Хмель!.. Или нет в лесу такого?

– Как не быть, как не быть! – выскочил из чащи Хмель, на ходу застегивая ливрейный фрак с вьющимися аксельбантами. – С приездом, Ваша Немилость! Все ждали, когда же к нам пожалуете, не обойдёте. Дождались!

– Что ж не вьёшься тогда возле меня? – усмехнулся Чудовище.

– А вот и вьюсь, а вот и вьюсь! – заюлил Хмель и поднёс ему, непонятно как появившуюся в его руках, желудёвую кружку.