Король-волк

За свои девять лет Лили повидала достаточно, чтобы понять, что даже если лощинцам удастся одолеть Нага Безымянного, победа обойдётся очень дорого.

Она слышала, как друзья Джаннера и Кальмара по гильдии Дурги смаковали рассуждения о предстоящей войне, как будто им не терпится подраться. Ния объяснила, что так они бросают вызов страху, выражают ему своё презрение. Не то чтобы лощинцы в самом деле предпочитали войну миру – но они знали, что им всё равно придётся сражаться, а если так, то лучше не оттягивать неизбежное.

Однако Лили привыкла дорожить каждым днём в Трубном холме, каждой семейной трапезой, каждой поездкой на псарню, свистом полозьев, стремительными поездками по улицам Бан Роны, добродушными взглядами прохожих. Грязь в колеях и скрип гравия под полозьями нагоняли на Лили грусть, как и углубляющиеся морщины на милом дедушкином лице. И как бы горячо она ни молилась, помешать этому было невозможно!

Лили распрягла собак и отправила их на псарню (в задней стене здания была проделана дверца размером как раз с собаку), а сама поднялась на крыльцо, где обнаружила Торна О’Салли, который, стоя на четвереньках, пытался выманить щенка из-под скамьи.

Несколько взрослых псов лезли ему под руки, тоже стараясь добраться до щенка.

– Отстаньте, девочки, – приказал Торн собакам и заговорил ласковым фальцетом: – Ну, малыш! Иди к дяде Торну, мальчуган! Вот так, вот так… ой! – Он отдёрнул руку и сунул палец в рот. – Лили, этот упрямец ни за что не хочет вылезать. Стянул со стола свиную голяшку, когда я отвернулся, а теперь прячется.

Увидев Лили, собаки залаяли и запрыгали вокруг неё, и она почесала их за ухом свободной рукой, ковыляя по усыпанному сеном полу.

– Торн О’Салли, побеждённый щенком, – съязвила она.

– Вот-вот! Боюсь, что так. Ты только посмотри! – И Торн продемонстрировал ей палец с тремя красными точками.

– Кто это? – спросила Лили и, прислонив костыль к скамье, наклонилась.

– Угадай, – буркнул Торн и со вздохом плюхнулся на скамью.

Пострадал не только палец, но и фамильная гордость О’Салли. – Франкль даёт нам жару с самого рождения и не желает исправляться. И другие собаки, похоже, тоже начинают его недолюбливать.

Лили заглянула в темноту и у дальней стены увидела трёхмесячного щенка, зажавшего между передними лапами свиную кость. В глазах щенка был страх. Страх и сила. Вместе эти качества могли испортить любую собаку, и тогда осталось бы разве что посадить её на цепь.