Король-волк

Пахло потом и дымом; воздух оглашали звуки боя и борьбы. Опираясь на костыль, Лили играла – и страшилась конца каждой песни, потому что как только музыка затихала, Летучие Клыки опять напирали.

Торн О’Салли впоследствии говорил, что если смотреть из Зала Гильдий, то крыша Великой Библиотеки казалась окутанной облаком. Музыка, по его словам, словно притягивала Клыков – «точь-в-точь как хватаешься за ногу, когда собака за неё тяпнет». Как будто враг знал, что битва будет проиграна, если не остановить Поющую деву.

Лили играла часами. Она стояла в центре ощетинившегося мечами, воинственно вопящего круга лощинцев и играла всё подряд. Ния стояла на коленях рядом с дочерью, одной рукой обняв её за талию и неумолчно нашёптывая ободряющие слова. Губы и пальцы у Лили онемели; и, когда спустя час у девочки подогнулись ноги, Ния усадила её и попросила подать воды. Лили страшно хотелось пить, но она боялась прерываться даже на мгновение.

Она слышала, как Радрик насмехался над летучей армией и побуждал своих людей к бою.

Серые Клыки между тем тоже бросились по улицам туда, где звучала музыка. Лощинцы преследовали их, пока битва – в воздухе и на земле – не сосредоточилась вокруг Великой Библиотеки.

– Играй, играй, Лили! – кричал Радрик, и девочка играла, пока по её щекам не покатились слёзы, а губы не начали кровоточить.

Лили словно забылась – её пальцы дёргали струны и зажимали отверстия свистоарфы, но сама она почти не осознавала, что именно играет.

– «Танец садовника», – говорила Ния, и, хотя Лили сыграла его уже пять раз, она начинала играть в шестой. Увы, с каждым повторением мелодия утрачивала часть силы.

В течение дня музыка неоднократно соединяла Лили с братьями, и каждый раз она с остротой сознавала, что в голове у неё не только Джаннер и Кальмар, но и кто-то ещё – зловещее существо, которое она не могла разглядеть, но которое (девочка это знала) видит её. Она закрывала глаза и безуспешно пыталась изгнать тьму из своей головы.

Существо наблюдало за ней. Братья Лили, казалось, тоже ощущали его присутствие, и девочка со страхом ждала прихода очередного видения. Она становилась беззащитной перед этим чуждым духом (несомненно, это был Наг Безымянный). В последний раз его тёмные глаза переместились в самую середину видения и заполонили весь мир – злобные, мрачные, холодные.

Пальцы Лили соскользнули с инструмента, и она почувствовала, что дрожит от утомления.