Адвокатская тайна. Том I. Теряя контроль

Софи прыснула со смеху:

– Ладно, мистер Сарказм. Как мне называть тебя? Даня?

Они оба согнулись в приступе хохота.

– Даже не думай.

– Извини, но твоё имя, кажется, ещё более неудобное, чем моё.

– Тогда используй мою фамилию, – Волохов припарковался недалеко от входа в любимый бутик.

* * *

– Мне не нравится…

Приветливая девушка, встретившая их в светлом шоуруме, не моргнув глазом, забрала, кажется, десятое платье и протянула Софи ещё один вариант. Волохов невозмутимо отхлебнул кофе и снова уткнулся в телефон, отвечая на рабочую почту.

– Не знаю… Что скажешь?

Он поднял глаза и критически повёл бровью:

– У меня ощущение, что тут все платья на каких-то коротышек. С твоими длинными ногами нужно либо явное мини, которое сегодня абсолютно неуместно, либо откровенное макси, что тоже не совсем подойдёт…

Софи задумчиво произнесла:

– Расскажешь, где учат делать настолько уничижительные комплименты?

– Я самородок, – он встал и прошёлся вдоль вешалок в поисках подходящего наряда.

Внезапно его взгляд привлёк сложный холодный оттенок кирпичного цвета: – Хм… – он снял с вешалки шёлковый комбинезон с широкими штанинами, воротником-стойкой и без рукавов. Ткань приятно холодила пальцы. – Чёрный жакет найдётся?

Менеджер кивнула и прихватила сразу несколько вариантов.

– Ставлю десятку, ты уйдёшь отсюда в этом.

Софи с плохо скрываемым восторгом разглядывала на себе комбинезон в огромном зеркале:

– Даже спорить не буду. О… сколько?! – цена на этикетке сияла шестизначным значением.

– Это же шёлк, милая.

– Отец ужаснётся, когда увидит выписку по карте.

– А тебе разве не всё равно?

– Ну… – она надела чёрный жакет с небольшими тёмно-бронзовыми пуговицами и чёрные босоножки на кожаных шпильках приемлемой высоты. – Думаю, ему самому понравится.

Волохов удовлетворённо кивнул, допил кофе и встал с диванчика:

– Поехали.

Софи отстегнула бирки с обновок, убрала свои вещи в большой бумажный пакет и расплатилась.

* * *

– Вернёмся к правилам поведения, – Лексус нёсся по МКАДу, обгоняя вечерний поток машин.

 – Во-первых, ты не смотришь на меня, если я не обращаюсь в этот момент к тебе. Вообще. Без исключений. Во-вторых, не держишь меня за руку. Единственное исключение – на входе в клуб. В-третьих, твоё выражение лица. Никаких блестящих улыбок во весь рот. Можно еле заметно усмехнуться. Но основную часть вечера –  демонстрировать прохладную отчуждённую симпатию, незаметно приправленную каплей раздражения.