Месть княгини Софьи

Дитя есть дитя…

– Милая моя, маленькая… – В порыве материнской нежности княгиня-мать крепко обняла малышку, подержала ее у своей груди, после чего отпустила и утешила: – Твой супруг жив и здоров, Ягодка, можешь не беспокоиться! Твой брат, я уверена, тоже. Скоро они вернутся домой, целые и невредимые.

– Но если наша дружина разгромлена, галичане идут сюда! – сглотнув, выдохнула девочка. – Они разорят все окрестные земли, они захватят Москву, они схватят нас!

– Не бойся, милая, Юрий Дмитриевич не посмеет, – покачала головой Софья Витовтовна.

 – Они сюда не придут.

– Но если они разгромили наши войска, что их остановит?

Княгиня-мать поколебалась в неуверенности и за невозможностью сказать правду сослалась на более весомый аргумент:

– Божья воля… – после короткой заминки ответила вдовая государыня.

– Какая божья воля, матушка?! – отпрянув, громко воскликнула девочка. – У них же кованая рать! Дружина, князья, полки! Они идут сюда!

– Великая воля небес, моя Ягодка… – положив палец на губы воспитанницы, повторила Софья Витовтовна и понизила голос: – Вспомни, девочка, как всего три месяца назад Юрий Дмитриевич безо всякого принуждения даровал московский престол твоему супругу.

Неужели ты думаешь, что теперь он станет свергать Василия и опять садиться в Москве? Не беспокойся, милая. Этого не случится. Ни сейчас и никогда. Князь Юрий Дмитриевич никогда и ни за что не причинит никакого вреда ни моему сыну Василию, ни тебе самой, Ягодка, как его супруге.

– Но почему, матушка?! – недоверчиво покачала головой Мария Ярославовна. – Ведь сила на его стороне!

Софья Витовтовна тяжело вздохнула. Поджала губы.

Увы, но сказать юной государыне всей правды она никак не могла. И потому просто повторила свое прежнее утверждение:

– Такова воля небес…

16 ноября 1433 года. Галич, Волжские ворота

Победителей встречал переливчатый колокольный звон, гул десятков тревожных бил, грохот трещоток и, конечно же, громкие восторженные крики: здравицы, поздравления, частушки и веселые присказки, славящие галичан и унижающие их врагов:

– Храбрый Галич, он Москву наказал на острову! Галич с Костромой в горе, а Москва лежит в дыре! Любо княжичам! Любо победителям! Галич гоголем идет, Москва в омуте плывет! Слава витязям! Слава Юрьевичам!

Победители в начищенных колонтарях и юшманах, в сверкающих островерхих шеломах – однако же без личин, с открытыми лицами, ряд за рядом въезжали в ворота.