Костыли за саксофон. Дюжина грустных и весёлых настроений

Вася был очень Маше благодарен: она вроде свидетеля подтвердила его правоту.

– Точняк! Прыгучее настроение! А я-то думаю: что это такое со мной происходило? – обрадовалась Маша.

Вася сказал Маше:

– Пойдём на ледянке покатаемся. Пусть она сидит, сторожит.

– Эй, Васёк! Салют! – послышался с горки голос Филиппа. Филипп перебирал ногами по крутому склону, семенил как мог, где-то скользил, но всё-таки упал, покатился, скатился кубарем. На куртке у него блестела в свете фонаря медаль.

– Ты где? Я тебя ищу-ищу.

А тут только эта была, – и Филипп указал украдкой от мамы Таси на её дочку.

– Да я тут на ледянке катался.

– А-аа. Я на горку и не посмотрел. Я думал, ты на раскопках. Я даже на поле сбегал. Вдруг ты там в ночи орудуешь? Ну как тоннель-то?

– Я сегодня лабиринт копал, – сказал Вася тихо, чтобы Тася не услышала.

– Я крышу проломила, – сказала Маша. – У меня ремонт. Тёплый пол меняли.

– Ну это ты зря, – улыбнулся Филипп, как будто и не он неделю назад всё рушил.

– Сама построила – сама проломила. У меня было прыгучее настроение. Прыгуче-разрушительное.

– А-аа. Понятно. У меня тоже такое бывает, – Филипп подмигнул Васе: видишь, и у меня прыгучее бывает, просто прыгучее.

– Эй! – крикнул он в лабиринт, как Винни и Алиса вместе взятые в кроличью нору. – Есть кто-нибудь дома?!

– Вали! Это моё всё тут. И подъезд мой самый ближний, – послышался голос Таси.

– Сама вали. Это Васёк построил.

Из норы показался большой помпон, потом Тасино лицо:

– Думаешь, медаль надел и наглеть можно?

– Я медаль завоевал!

– И ты сама наглеешь, – сказала Маша.

 – Мой подъезд ближе твоего. – и закричала, обращаясь к подъезду: – Ма-ама!

– Пошли Тасечка! – испуганно сказала мама Таси. Наверное, она опасалась маму Маши.

Но Машино окно, из которого грозила мама днём, сейчас оставалась тёмным.

– Опять свой сериал смотрит, – топнула со злостью Маша.

– Я не уйду! – с вызовом сказала Тася, когда опасность миновала.

 – Я тут сторожу от таких, как вы. А то ещё крышу опять проломите.

– Ладно. Пошли кататься, Вась, на твоей ледянке, – сказал Филипп. – Таську не переспоришь.

И стали кататься по очереди. Кто дальше уедет. Уезжал дальше всех Филипп.

– Закон физики, – кричал он. – Закон импульса.

Из лабиринта послышался вой: у Таси замёрзли руки и ноги, и мама её увела. Но даже с замёрзшими руками Тася сопротивлялась, она боялась оставить лабиринт без охраны.