Кот Сократ. Невероятные истории

– Вот так раз! – улыбнулась мама. – А мы даже и не выяснили, кто это. Папа нам объявил, что Трамп, ну мы и приняли его как парня.

Папа, услышав шум, присоединился к хозяйке и, взглянув наверх, спросил:

– Что тут у вас происходит?

– Саша, почему ты решил, что Трамп – это мальчик? – спросила Татьяна Михайловна.

– Да ни с чего, просто показался похожим на парня, – улыбнулся хозяин.

– Папочка, оказывается это не Трамп, а Трампуха, – смеялась Катя.

– Да какая теперь разница? Ну будет Трампуха, – хмыкнул Александр Петрович.

Вот так наш Трамп перевоплотился в Трампуху, а затем имя ещё не один раз изменялось. Иногда Катя называла щенка Пуховиком, Димка – Пухлым, папа звал Пухляшом, мама – Пуховичкой, в общем, кто во что горазд.

В конце концов все стали называть собаку просто Пухой. Я, конечно, с самого начала знал, что это щенок женского пола, но я же не мог им этого объяснить, да и какая мне разница, мальчик он или девочка.

Главное, чтобы не путался под ногами, не покушался на мой диван, не прикасался… нет, не так! Чтобы не только не прикасался, но даже близко не подходил к моей еде! Я, конечно, добрый кот, но за свою миску могу и морду поцарапать!

Глава 5

Отношения с Пухой поначалу складывались у меня не очень хорошо.

Эта глупая собака всё время приставала ко мне: то за хвост цапнет, то пройти не даёт. Встанет на пути и смотрит на меня. Я ей совершенно спокойно говорю: «Не доставай меня, отойди по-хорошему!»

Она вертит хвостом и не уходит.

Пытаюсь обойти её – не пускает, становится на пути! Повторяю теперь уже грозно, но беззлобно: «Отвали, или в нос получишь». Но эта дворняга и ухом не ведёт. Ложится передо мной и притворяется, будто сейчас нападёт.

Молча и равнодушно смотрю на неё. И вдруг, вы представляете, эта наглая собака как лизнёт меня в нос! Вот тут я не выдержал и съездил ей лапой по морде.

От неожиданности она так жалобно заскулила, что даже Татьяна Михайловна прибежала и спросила:

– Сократ, ты зачем собаку обижаешь?

Нет, вы посмотрите, сразу меня обвинила, даже не разобравшись.

А где презумпция невиновности? Может, это она меня обижает? Я всегда подозревал, что в нашей семье нет демократии, а есть диктатура Татьяны Михайловны.

Я оставил её вопрос без ответа, прошёл мимо «милого щенка» и запрыгнул на свой диван.

Ох и трудное же это дело – воспитывать кого-то! Сколько пришлось объяснять Пухе, прежде чем она перестала ко мне приставать.