Кот Сократ. Невероятные истории

Ты, часом, чаю или кофе не перепила?! Я тоже люблю пофилософствовать, но ты сегодня просто в ударе, с людей на котов переключилась.

Простите, отвлёкся немного. Так вот хозяин зашёл в ванную и говорит:

– Кот, вставай, пошли чего-нибудь куснём.

Я, конечно, от такого предложения никогда не отказываюсь. Я вскочил и засеменил за хозяином.

Он открыл холодильник, смотрит в него и говорит:

– Чем бы таким перекусить? Голодный я, Сократ.

Наблюдаю за членами своей семьи и всегда удивляюсь: откроют холодильник и долго смотрят в него.

Как будто от их взгляда там может появиться какой-нибудь деликатес. Особенно дети – те могут бесконечно открывать и закрывать холодильник, высматривая, что бы такого вкусного оттуда выудить.

Я так понимаю, если ты голодный, то какая разница, что есть. Открыл, взял, закрыл и сиди, трапезничай.

– Таня замучила меня своей диетой, – тяжело вздохнул Александр Петрович. – Салатом накормит на ночь, а мне бы жареного мяса, да ещё с кровью. – Он вынул из холодильника варёную колбасу, отрезав приличный кусок, положил пару кусочков и в мою миску.

– Будешь? – спросил он.

Никогда не понимал, зачем спрашивать, если уже положил? Я заметил, люди иногда задают такие наивные вопросы, просто диву даюсь!

– Таня – она, конечно, дело говорит, – сказал хозяин, накладывая на хлеб сыр и колбасу. – Надо правильно питаться, вести здоровый образ жизни, но, понимаешь, котейка, иногда так хочется чего-нибудь вредного!

Жена ругает меня за лишний вес, говорит, похудеть надо, от этого и давление скачет.

Она сама, ты видел, какая стойкая, не женщина, а кремень. – Александр Петрович сжал кулак в воздухе. – Поражаюсь её силе воли. У меня вот и сила есть, и воля тоже есть, а силы воли нет, – засмеялся он, набив полный рот колбасой.

Не в обиду, конечно, – продолжил ночной кухонный гость, – но я заметил, что женщины в вопросах, касающихся самодисциплины и уж тем более еды, сильней нас и гораздо выносливей. Понимаешь, кот, если я на работе целый день буду салатами питаться, то мой мозг перестанет функционировать, – заметил Александр Петрович, – а это недопустимо.

Кто ж будет семью кормить?

Он проглотил бутерброд, запил соком и сказал:

– Ты, конечно, Сократище, та ещё заноза, но, знаешь, за что я тебя люблю? – Хозяин пристально посмотрел на меня и погладил по голове.

Я поднял голову от миски, аж глаза расширились от такого признания, и уставился на него.