Кот Сократ. Невероятные истории

Они более уверены в себе, менее агрессивны и лучше приспосабливаются ко взрослой жизни. Вот как! Это я из телевизора услышал.

– Мы же не знаем, почему не разрешают. – Хозяин пожал плечами.

– Да потому что, по их мнению, в квартире будет неприятный запах! – возмущённо ответила Катя. – Сами целый день на работе, а девочке даже поговорить не с кем.

– Разные ситуации бывают, не нам судить, – уклончиво ответил хозяин.

Я-то знаю, что он на самом деле имел в виду. Если бы со мной разговаривал, то сказал бы, что родители девочки в вопросах воспитания абсолютно безграмотные люди, раз не слышат собственного ребёнка.

Глава 12

Хозяин мой тот ещё юморист. На дрессировке Пухи он не остановился, этого ему показалось мало, и он решил свои интеллектуальные способности испробовать на мне.

Надо отдать ему должное, Пуху он воспитал, та стала понимать команды: «Сидеть!», «Лежать!», «Можно!», «Стоять!» (на задних лапах), «Граница!». Теперь её проще было угомонить, когда на неё вдруг нападала чрезмерная игривость, особенно если это происходило в доме.

Представляете Пуху, которая носится как сумасшедшая? Она хоть и маленькая собачка, но всё равно больше меня.

Однажды я наблюдал за её играми. Правда, Катерина тоже принимала участие. О на-то и организовала всё это безумие. Я знал, что добром игры не закончатся, сужу по собственному опыту. Сколько бед я натворил, сколько я всего испортил и разбил. Стыдно до сих пор! А в тот день во время игрищ разбилась напольная ваза и, самое обидное, статуя кошки.

Как же она мне нравилась! Очень напоминала Бэллу – сидит, окутав лапы хвостом, такая же грациозная.

Когда мне бывало грустно, когда я долго не видел свою подружку, я ложился у ног этой статуи и мечтал о любви. Не знаю, как уж так у Пухи получилось, но ваза и скульптура кошки, стоявшие рядом на полу, столкнулись, и обе разлетелись на куски.

Что касается моего воспитания, тут Александр Петрович решил приучить меня есть по команде. В молодости, когда я был очень голодным, начинал хватать куски из миски прежде, чем хозяин наполнял её.

Ему это очень не нравилось, и он раздражённо корил меня:

– Сократ, ну неужели нельзя секунду потерпеть? Ты, я вижу, за еду и Родину продашь!

Продам я Родину за еду или нет, я как-то не задумывался. Надо поразмышлять на досуге. А вот когда хочется есть и урчит в животе, тут уж не до терпения.

Расскажу вам о своём позоре. От этих воспоминаний и стыдно, и горько, и обидно.