Трезубец Нептуна

– Примерно так, сэр, – согласился Атлантида.

– Если они все свихнулись, сэр, – деловито предложил Вайт, – то почему бы нам не сходить в медотсек, и не забрать оттуда хлеб, раз уж всем этим рогачам сейчас не до оболов?

– А вы уверены, сэр, что медицинской частью заведует не женщина? Там сейчас наверняка такая свалка творится… – археолог погладил свою грудь. – Уж лучше я пару дней на воде пересижу.

В ответ Теплер Вайт жизнерадостно захохотал.

– Что с вами, сэр? – покосился на напарника Платон.

– Так получается, сэр, – сквозь смех напомнил миллионер, – что победив беломордого вы, как честный человек, должны были эту олимку… того, этого.

А вы самым бесчестным образом…

– Ничего смешного, сэр!

– Главное, что: и сам не пользует, и другим не дает! Как вы этого мордатого рогами к полу… Почему только леди вас не забодала, ума не приложу!

Атлантида представил себе ситуацию со стороны и тоже рассмеялся.

По зрелому размышлению, все оказалось не столь уж и плохо. Раз олимы готовились к своей сексуальной оргии заранее – стало быть о периодах буйного потемнения рассудка имели достаточно внятные представления.

А раз имели – наверняка рассчитали время полета так, чтобы успеть перейти в нормальное состояние еще до посадки. В принципе, учитывая количество самок на корабле, а так же то, что олимы ничего не едят, дня за четыре «праздник свободной любви» должен закончиться. Вполне успеют космонавточки за три-четыре дня выбрать себе по жениху и получить под хвост несколько часов страсти. За четыре дня от голода еще никто не умирал, а вода под краном имелась. Не кипяченая, но в замкнутых биосистемах космических кораблей инфекции в водопроводе обычно не встречаются. Можно на несколько дней отбросить тысячелетние предрассудки, и пить то, что течет.

Однако, что хорошо в теории, нередко оказывается трудновыполнимым на практике. Где-то после полудня путешественники начали испытывать муки голода, во второй половине дня – сильные муки голода, а ко времени ужина у них появилось ощущение, что они вот-вот начнут падать в обморок.

– А в медотсеке хлеб беспризорный лежит, – первым не выдержал Вайт. – Никому не нужный, позаброшенный… С левой стороны от дверей, в верхних ящиках.

– Кстати, медичка ведь могла и в своей каюте утром находиться, – так же, ни к кому не обращаясь, предположил Атлантида. – Или в другое место куда пойти.

– Так, может, проверим, сэр? – толстяк, не дожидаясь ответа, начал подниматься на ноги.