Котоклизм

Кот даже облизнулся от таких мыслей. Ему тут же захотелось перекусить, благо сегодня Анечка перед уходом на работу насыпала ему дневную порцию еды и налила во вторую мисочку свежей воды.

– А у тебя в этот момент не возникает мысли угостить своего голодного друга? – прервал фантазию кота ёж.

– Нет, – даже не задумался Корсик, – когда я голоден, у меня только одна мысль – поесть.

Ёжик вздохнул, но воздержался от морализаторства в отношении эгоизма кота, понимая, что «таков уж инстинкт самосохранения у живых существ».

– Ага-а, вот мы её и нашли! Поздравляю, мой ненасытный друг. Мы нашли твою мысль о еде, – торжествовал удачное завершение поиска кошачьей мысли мудрый ёжик.

Корсик от радости даже подскочил до потолка кладовушки, словно вместо лап у него выросли пружины. Ёжик, от неожиданности столь бурной реакции кота, отпрянул и упал с фонарика, завалившись на спину.

– Предлагаю на этой аппетитной ноте завершить сеанс котоанализа, – прохрипел ёжик.

– Спасибо, ёжик! Я понял, мои мысли рождаются в животе. Их там должно быть очень много. И они все очень голодные. А когда они голодные, то им тоже грустно и они забываются. Теперь понятно, почему я всегда хочу есть – мысли просят, чтоб я вспомнил о них и накормил.

Довольный своим открытием кот прогнул спину и протяжно потянулся передними лапами, выпятив хвостатую попку.

– Эй, лежебока, хочешь поиграть в поваляшки? – с этими словами кот начал перекатывать ёжика. Ёжик не возражал. Ему было приятно, только если не часто, кататься, словно футбольный мячик, по чужой воле. А ещё ему было приятно, что это развлечение доставляло радость другу: «Хорошо, что у меня нет иголок, – думал ёжик, ощущая на себе не больные удары мягких кошачьих лапок, – а иначе Корсик не стал бы мной играть».

4. «Толстая» фотография

Вечером того же дня Ана, вернувшись с работы и поужинав, сидела за обеденным столом на кухне. Перед ней стояли открытый ноутбук и чашка ароматного чая со вкусом клубники со сливками. Корсик любил эти вечерние часы, когда хозяйка странствовала по Интернету, а он царственно возлежал на столе аккурат между девушкой и ноутом.