Котрус. Бесшумный Взрыв

Я шёл осторожно, стараясь пониже пригибаться к земле и держаться кустарников. Вдруг мимо протопал оживший кабан с огромной раной в боку, через которую просматривались кости и внутренности. На спине у него росли лианы. А после я едва удрал от парочки «живых» ёжиков – мерзкие колючки едва не попробовали меня на зуб…

Так, постоянно оглядываясь, я добрёл до туманной полянки, на которой увидел… заброшенный цирк-шапито.

– Помогите! – вдруг услышал я синтетический механический голос.

Примерно таким разговаривали далеки в «Докторе Кто».

– Спасите! Помогите! Прошу вас!

Спасать кого-то в лесу, населённом живыми мертвецами? Как-то не улыбается… А если это ловушка?!

Задача номер один: поскорее осмотреть опустевший лагерь циркачей, чтобы понять, не там ли находится магический скипетр, который я потерял. Задача номер два: не впутываться в неприятности.

Ага! Размечтался!

– Помогите! Помогите! Помогите! – призывал невидимый кто-то.

Ещё немного, и моя операция сорвётся: шум привлечёт внимание.

Надо бы найти крикуна и надавать ему по ушам – если, конечно, они у него есть.

Я пошёл на голос, доносившийся со стороны опустевшего передвижного зоопарка. Все клетки, стоящие на телегах, пустовали, у некоторых отсутствовали решетки. На деревянных частях были заметны следы от когтей и зубов. «Куда же делись все звери? – спрашивал я себя. – Что здесь произошло? Какими судьбами цирк-шапито оказался здесь?»

Неожиданно я почувствовал на себе взгляд и оглянулся.

На меня немигающим взором смотрела огромная панда. Мёртвая, она сидела внутри большой неповреждённой клетки. Лапами животное обхватывало прутья и ритмично покачивалось из стороны в сторону.

Но вдруг медведь издал стон, и сквозь его наполовину истлевшую шкуру полезли не то щупальца, не то побеги бамбука. Их было пять: два росли из левого плеча, ещё два – из ладоней, а один – из уха.

Я застыл на месте, не в состоянии даже пошевелиться.

И тут один из этих побегов (это были скорее они, чем тентакли[11 - Тентакли (от лат.

tentaculum – «щупальца»).]) обвился вокруг моей шеи, прополз под передние лапы и стал затягиваться, как лассо американского ковбоя вокруг очумевшего мустанга. Затем меня поволокли к клетке.

Я метался, пытаясь вырваться, но меня держали крепко, а новые побеги всё оплетали и оплетали тело зелёным коконом – и вот мою грудную клетку сжало так сильно, что затрещали ребра. «Это конец», – подумал я и потерял сознание.