Коты Эрмитажа. Официальная новеллизация

 – Середина восемнадцатого века, Италия, мастер Ка?рло Грима?льди[1 - Ка?рло Грима?льди – легендарный мастер музыкальных инструментов. Клавесины и орга?ны, созданные им, высоко ценятся знатоками. (Здесь и далее – прим. ред.)]. Всё дело в лаке. Он уникален. Как на скрипке, – вдруг выдал он.

Я всё ещё непонимающе смотрел на Мориса. Тот, расхаживая по тесному пространству клавесина, продолжил объяснять:

– Я потомственный искусствое?д, моя страсть – живопись. Мой папа сгрыз Модилья?ни[2 - Амеде?о Клеме?нте Модилья?ни – итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников начала XX века.

], дедушка попробовал на зубок Карава?джо[3 - Микела?нджело Меризи да Карава?джо – итальянский художник XVII века, один из крупнейших мастеров барокко.] и Ре?мбрандта[4 - Ре?мбрандт Ха?рменс ван Рейн – голландский художник эпохи Возрождения, рисовальщик и гравёр, крупнейший представитель золотого века голландской живописи.], а бабушка в один прикус уничтожила сразу двух Верме?еров[5 - Ян Верме?ер Дельфтский – выдающийся нидерландский художник-живописец XVII века. Однако возможно, что бабушка Мориса уничтожила картину и другого Яна Вермеера – Харлемского (младшего или старшего). Правды мы никогда не узнаем.]! Она часто мне снится!

Вдруг одна из струн клавесина с пронзительным звуком порвалась. Морис и я огляделись и с ужасом поняли, что музыкальный инструмент погружается в воду. Плывущий по морю клавесин всё сильнее кренился на один бок. Вода продолжала прибывать, я и Морис залезли повыше.

Мышонок потрогал лапой воду и грустно вздохнул:

– Эх… Рад был с тобой познакомиться, Винсент. Но, похоже, мы отправляемся на корм к голодным рыбам… – Морис скорбно дёрнул несколько струн, изобразив похоронный марш.

На последней ноте раздался громкий фальшивый гул. Морис снова дёрнул струну – тот же кошмарный звук. Мышонок прекратил играть и… прозвучал гудок корабля! Именно он накладывался на звук струны, меняя его до неузнаваемости.

Мы переглянулись и бросились к щели в клавесине – сквозь неё было видно, как рядом медленно проходит борт корабля.

– Винсент, старина, рыбам придётся завязать рот бантиком! Правда, для этого нам нужно попасть на борт, – воодушевился Морис.

– Но как мы это сделаем? – спросил я, как вдруг клавесин дёрнулся, вода тут же стала убывать. А я и Морис изо всех сил старались удержать равновесие. – Мы что, летим?

Морис посмотрел в щель:

– Нет! Нас грузят на корабль.