Кошачьи проделки

У Максвелла нет родословной – род у него поплоше,

Чем у этих бессмысленных, этих салонных болонок,

Зато он гордится отвагой настоящих домашних кошек.

Максвеллу надоело жить как конфета в фантике

И видеть лишь то, что под лапами, – мир недалёкий, ближний.

Максвелл мечтал о высоком (ещё существуют романтики!),

Например, о высокой кроне соседней японской вишни.

Вонзившись в кору когтями, он начал своё восхождение,

Поднимался с ветки на ветку, не позируя, по-простому,

И только смотрел под лапы, не прекращая движения,

Поскольку дорога в небо была ему незнакома.

А потом наступил неожиданно миг последнего шага —

Высота оказалась страшной, всё внизу поплыло в тумане…

И Максвелл с диким отчаянием (и куда подевалась отвага?)

Замяукал, мечтая снова очутиться там… на диване!

Ипполит

Без комплексов

С тех пор как Ипполита взяли в дом,

Не чаяла души хозяйка в нём,

И шёрсткой восхищалась что ни миг,

И к этим ласкам быстро он привык.

Но вот однажды, из чужого логова,

Хозяйка привела к себе двуногого.

Длинноволосый, он ей стал милей,

Чем кот с короткой шёрсткою своей!

Был глуп двуногий, но при всём при том

Не чаяла души хозяйка в нём.

А Ипполит таился, наблюдая…

Двуногий, душ однажды принимая,

Искал шампунь на ощупь. Котофей

Придвинул тюбик мордочкой своей —

Но не шампунь подсунуть удалось,

А мазь для удаления волос!

Раймон

Вызов

«Ну уж нет! – сам себе говорил Раймон.

Корзинка есть, да в неё не влезть!»

Корзинка вызывает протест – конечно, Раймон неплохо ест,

И всё-таки задние лапы и хвост входят в неё, но потом

Всё остальное – с трудом.

Встаёт, потягивается Раймон, забраться назад пытается он:

Головою вперёд, за плечами живот,

Забыть об обидах, поглубже выдох,

Пространство в корзинке всё ?же…

А хвост оказался снаружи!

Но не отчаивается Раймон – с другой стороны пытается он

Снова корзинкою овладеть,

То полежать в ней, то посидеть.

Корзинка лопнула, кот – бежать…

Кому-то сегодня несдобровать!

Аристид

Страсть

С тех пор как он появился у нас,

Аристид был во власти страсти —

Терзать когтями матрас.

Мурлыкая от восторгов,

Он радовался, как дитя,

Кровати когтями исторкав.

Всё опробовал и не раз,

И, наконец, предпочёл он

Самый твёрдый матрас.