Кошка

Я был специально назначен обучить её этой профессии, но слишком скоро влюбился, и меня сняли с должности, а для острастки перевели в другое место. Это запрещено: интимные отношения на рабочем месте!

– И что же, хранители все сплошь холостяки?! – Денис был возмущён.

– Нет. Если ты успел жениться до того, как стал хранителем.

– И исключений не делается? – Допытывался мальчик. Ему страшно было даже представить, как бы он жил без семьи: мамы, папы. А каково совершенно одинокому Петру Филимоновичу!?

– Бывают исключения.

– Значит, вы за неё плохо боролись! – Сделала вывод Алёна. Как будущая женщина, она была бы оскорблена таким поведением и всем своим видом выразила это впечатление. Хранитель не стал возражать. Возможно, он и вправду был тогда слишком глупым юнцом, чтобы побороться за своё счастье. Как бы то ни было, сейчас он считал, что время ушло.

Спускаясь вниз по ступенькам, Алёна молчала – ей не давала покоя сегодняшняя история о не сложившейся личной жизни Петра Филимоновича.

– Ты думаешь, это он в самом деле, про зеркало?

– Даже не знаю. Сегодня было столько информации!

– Помнишь, однажды мы пришли к нему, когда в школе отключили воду?

– Ну? – Выжидающе спросил Денис.

– У него на столе стояло три чашки.

– Ну, как обычно, – небрежно согласился мальчик.

– Нет, не как обычно! Они стояли в другом порядке.

– В другом порядке?! – Усмехнулся одноклассник, – да стол же стоит одной стороной к стене, как они могут стоять по-другому?!

– Две стояли у широкого края, а одна сторона была пуста, – Алёна почти обиделась, что Денис не прислушивается к ней.

– Ну, мы же предыдущим вечером пили чай. Может, и запах не выветрился.

– Думаю, это были те самые посетители, – не обращая внимания на возражения, продолжала девочка, – о которых говорил Пётр Филимонович. Они гостили у него ночью.

– Думай, как хочешь!

Денис в последнее время здорово повзрослел, вернее, стал более рассудительным. Он уже ко всему подходил с меркой разумности и целесообразности, хотя иногда и в нём прорывалась вера в чудеса. Но окружение – родители, учителя – большинство настаивало на том, что мир материален и развивается по своим законам, в которых нет места иррациональности. Всё больше предметов теряло ореол тайны, когда их свойства становились известны.