Кошки следов не оставляют, или Подозреваются все!

Заодно посмотрим, кто больше подозрительного найдёт.

Я согласился:

– Ладно, только, чур, нумеровать записи. А то у тебя почерк крупнее, так будешь потом говорить, что у тебя подозрительного больше. А так, если всё под номерами, сразу станет ясно, кто сколько заметил.

Только зря мы волновались, что нам не хватит времени раскрывать всё, что нам покажется подозрительным. Потому что ничего сто?ящего просто не было. Нам очень хотелось заполнить хотя бы одну страницу нашего дневника, но в нашем классе абсолютно никто не совершал даже самого малюсенького преступления.

Поняв, что среди одноклассников искать преступников бесполезно, мы принялись следить за старшими.

Однажды я застукал десятиклассника Вову Крюкова за курением в туалете. Чтобы иметь доказательство, я незаметно его сфоткал. Правда, это только мне казалось, что незаметно. А Крюков мою слежку, оказывается, заметил давным-давно и залепил мне подзатыльник. Да ещё пригрозил отобрать мобильник.

Мы уже начали подозревать, что в нашей школе никогда не произойдёт ничего путного.

Так что можете себе представить, какие меня обуревали чувства в шкафу, когда я слушал разговор тёти Поли.

Я сидел как на иголках – так мне не терпелось поскорее всё рассказать Пашке. К тому же у меня всё тело затекло. В какой-то момент я почувствовал, что, если сейчас же не выпрямлю ноги, они у меня уже никогда не выпрямятся.

И всё было бы нормально, если бы не это проклятое ведро. Правую ногу мне удалось вытянуть совершенно бесшумно. Но левую!

Мало того что ведро перевернулось со страшным грохотом, ещё и швабра свалилась, стукнув меня по лбу, – кстати больно.

Я не стал дожидаться её вопроса, что я тут делаю, а сам начал объяснять, не дав ей опомниться:

– Тётя Полечка, пожалуйста, не ругайтесь! Я попал Никите Семёнычу по голове, и он меня выгнал. А я решил подождать конца урока и случайно заснул. Только не говорите Никитосу, пожалуйста, – он на меня и так злой после удара.

Тётя Поля языком поцокала и разговор продолжает:

– Представляешь, тут один мальчишка в шкафу сидит. Физкультурника боится. Ой, и не говори! Запугали детей так, что они по шкафам прячутся. – И мне ласково так говорит: – Иди, милый, домой, ушёл физкультурник ваш.

Я пулей выскочил из шкафа и помчался к выходу.

* * *

На улице я принялся звонить Пашке. Тот сразу разорался:

– Ты куда пропал-то? Я обзвонился тебе.

Я еле слово вставил.