Кошмар с далекой планеты

Очередь продвигалась довольно быстро, работники порта сбивали художников по три-пять человек и направляли к кораблям, художники грузились и с ревом уходили на орбиту.

Эвакуация, однако. Очень похоже на наше цунами…

У меня по загривку прошла неприятная мурашечная волна, я украдкой взглянул на Аврору.

Аврора сидела хмурая.

– Нет, если ты хочешь, мы можем улететь, – сказал я. – Тут, видимо, что-то опасное происходит…

– Тем лучше.

Мир рушится, а джентльмены удачи непреклонно шагают сквозь хаос! Вот!

Аврора ткнула пальцем в экран.

– Вот, это наша стихия! Хаос, паника, всеобщий трепет! И джентльмены…

– Один джентльмен и одна джентльменка, – усмехнулся я.

Мы немного поспорили – может ли быть слово «джентльмен» женского рода. Я утверждал, что нет, Аврора же указывала на то, что за прошедшие века правила могли и измениться.

И нечего придерживаться отживших догм, надо стремиться шагать новыми путями…

Ну и так далее. Если хочет, пусть будет джентльменкой, я не против. Пусть джентльменит, капитан Аврора Тич.

– Ну, тогда на выход, – сказал я. – Только не забудь задать корма дельфину, твоя очередь.

Аврора ругнулась, то ли по-японски, то ли по-корейски, и отправилась в мою каюту – вкалывать витамины в дельфиний язык. Старик Заскок ни с того ни с сего тоже было потянулся к выходу, однако я зыркнул на него и рявкнул, и бот спрятался в рундук.

Ума-разума набирается помаленьку, голова картофельная.

Едва мы выбрались наружу – суровые и решительные, – как подбежала к нам девушка. Такая, лет двадцати, в малиновом комбинезоне и красивая, у меня даже сердце возрадовалось, давно ничего красивого не видел, к Авроре я привык уже, как к старому валенку.

На лице у красавицы читалась озабоченность. Даже серьезная озабоченность. Когда я вижу такую серьезную озабоченность, я включаю «петровский штиль». Казенно-куртуазный. Красавиц в малиновых комбинезонах это повергает в тотальный шок, и они делаются еще красивее. Трепещут мелко, а я трепещущих красавиц, как говорил классик, серьезный ценитель, люблю их почти как пиявок.