Кошмар с далекой планеты

Два инцидента с участием жителей Гогена были уже явным превышением допустимой нормы ненормальности, когда же произошел инцидент номер три… Всем стало понятно, что дела намечаются серьезные. Три дня назад потерялась связь с поэтической группой «Собаки Злые», занимавшей небольшой коттедж в дельте Реки. Посланная в дельту комиссия обнаружила, что «Собаки Злые» исчезли. Совсем. Впрочем, как и вся остальная фауна вокруг. Дельта была совершенно пустынна, ни чудесных голубых фламинго, ни беломордых дельфинов, мертвая тишина.

И тогда решили начать эвакуацию.

– Биологи… – зашептала девушка. – Биологи, они нам ничего не говорят, но ходят слухи… Ходят слухи, что это МоБ.

Девушка поежилась. Да и я, честно говоря, тоже. МоБ. Мобильное бешенство. Самая страшная болезнь нашего времени.

– Это точно? – негромко спросила Аврора.

Девушка сделала одновременно непонимающее и подтверждающее движение плечами и остальным корпусом.

– И что теперь? – поинтересовался я.

– Планету, скорее всего, закроют.

Через три дня подойдет «Горацио» – крейсер Карантинной Службы. Там есть специалисты для карантина и зачистки, а пока эвакуация.

– А Деревянский? – спросила Аврора. – Он уже тоже… эвакуировался? Надеюсь?

– Нет, к сожалению. Он на Острове.

Я чуть не рассмеялся. Опять остров! Ну, сколько можно?!

– Что смешного? – спросила девушка.

– Нет, ничего, он просто с моста в детстве свалился, – объяснила Аврора. – Рассказывайте, пожалуйста.

– Деревянский находился на Острове, во всяком случае, неделю назад точно.

Это такой небольшой холм на берегу реки, в дельте, очень популярное среди художников место. Там тоже коттеджи, песчаные дюны, каналы, кедры. Холмы, опять же… Впрочем, на холмы посмотреть вам не удастся, наверное…

Со стороны очереди художников послышались громкие крики. Скульптор Шварценвайс требовал, чтобы его творение «Сердце» грузилось на корабль целиком, боты, ничего не смыслящие в современном искусстве, предлагали «Сердце» распилить на три части.

Назревал скандал, красавица извинилась, взяла с нас слово, что мы немедленно уйдем на орбиту, и отправилась разбираться с творческими работниками.

– Взлетаем и садимся в трех километрах к северу, – я направился к кораблю. – Или, может, сразу на этот Остров сядем?

– Не. На Гогене очень мало пригодных для посадки площадок, тут песок везде, зыбуны. А на Остров можно только по реке до-браться, я читала.

– По реке, так по реке.

– Поведу я, – заявила Аврора.