Частица твоего сердца

Давай. Ну давай же.

Я уставился на этого парня. Внешне он абсолютно не походил на меня, но в нем отражался тот же раздрай. Я словно наблюдал эмоции, не скрытые телесной оболочкой. На долю секунды я подумал, что Фрэнки примет предложение Холдена.

«Нет! Меня. Не его».

Я подался вперед, намереваясь оттащить Холдена в безопасное место, но Миллер оказался быстрее. Он шагнул в наш маленький круг психопатов и, взяв Холдена за руку, произнес успокаивающим тоном:

– Эй, приятель. Пойдем. Ну же…

Холден вырвался из рук Миллера, запахнул пальто и сунул в рот сигарету.

Он ухмыльнулся.

– Не одолжите огоньку?

– Что за… – Ченс тупо моргнул, а потом его губы скривились от ярости. – Убирайтесь. Вы трое. Валите из моего дома к чертовой матери.

Холден сделал вид, что обиделся.

– Как грубо.

У Миллера вырвался смешок, и я вдруг почувствовал, что и сам вот-вот готов рассмеяться.

– Убирайтесь отсюда! – проревел Ченс.

При этих словах Миллер и Холден бросились бежать, гогоча как идиоты.

Я же не стал торопиться. Подхватив свою куртку, я бросил на Фрэнки предупреждающий взгляд, ясно говорящий, что, стоит тронуть кого-нибудь из них, и ему будет больно. По пути к двери на глаза мне попался желтый электрошокер. Не сбавляя шага, я поднял его и сунул в карман куртки.

– Ты покойник, Венц, – крикнул Фрэнки мне вслед. – Ты, черт возьми, труп!

Миллер и Холден валялись на лужайке перед домом, смеялись, глядя в небо, и знакомились.

– Кажется, мы официально не встречались.

Холден Пэриш.

– Миллер Стрэттон.

Они пожали друг другу руки, и Холден указал подбородком на меня.

– А кто этот грубиян?

– Ронан Венц, – выдавил Миллер, не переставая смеяться.

Холден вытянул руку вверх.

– Очень приятно.

– Чокнутые паршивцы, – проговорил я, и они расхохотались еще сильнее.

Пока они приходили в себя, я не сводил глаз с входной двери. По тыльной стороне ладони потекла теплая струйка крови, и я вытер ее о джинсы.

– Как тебе это удалось? – спросил Холден Миллера.

– Удалось что?

– Так сыграть и спеть. Это было… гребаное чудо.

– Ничего особенного. Все слышали эту песню. Ей уже миллион лет.

Холден покачал головой.

– Песню-то слышали, но ты вложил в нее сердце и душу. Подобное не каждый день услышишь.

Аминь. У меня не нашлось слов, чтобы сказать Миллеру правду, но Холден сумел. Он говорил за нас обоих.

Вдруг с шумом распахнулась входная дверь, и на улицу вышла футбольная команда.