Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Да быть того не может! Наверняка здесь бывают люди – те же рыбаки или мальчишки…

Подумав так, молодой человек еще раз обошел остров, на этот раз куда более внимательно вглядываясь в линию побережья. Князь прежде всего искал место, куда удобней причалить, и нашел-таки. Целых два!

Тут же обнаружились и колья, к которым привязывали лодки, и даже обрывки веревок. Отыскав все это, Егор уселся на валун и призадумался: если этот островок посещали рыбаки, не может быть, чтоб они после себя ничего не оставили. Даже не «после себя», а для себя.

На всякий случай – вдруг шторм, и придется находиться здесь несколько дней.

Оп! Молодой человек пришлепнул усевшегося на шею комара, эти кровососы здесь были размером чуть ли не с буйвола! Ну, не такие большие, конечно, но будь здоров, потому и в лесочек идти не хотелось, на берегу-то их все же зудело поменьше – ветер сдувал. И все же пришлось пройтись под высокими кронами, пропитываясь терпким запахом янтарной смолы и отгоняя комаров сорванным по пути папоротником.

Никакого подлеска, кроме того же папоротника, черники, для которой сейчас был еще не сезон, и – изредка – можжевельника на островке не имелось, лес стоял чистый, как в парке.

Немного пройдясь, князь обнаружил тропинку, петлявшую через весь лесочек, эта узкая, едва заметная тропка вывела Егора к небольшому шалашику, сделанному из веток и плавника. Пошарив внутри, молодой человек обнаружил там мешочек с остатками муки грубого помола и березовый туесок с солью, а еще – огниво: медная пластинка, кресало и трут.

Рядом журчал родник – и князь с большим удовольствием напился, подумав – что все же Господь был за него! Верно, потому и видения не являлись.

Обрадовавшись, молодой человек собрался тут же развести костер, да снова задумался – а что же жарить-то? Ничего же при себе не осталось, ни кинжала, ни ножа – все поглотило ненасытное море! Увы… Не считать же за орудие труда висевшую на шее золотую цепочку с крестиком? Ее-то нет, конечно, а вот браслеты… Один был золотой, узенький, другой – серебряный, на стальном припое – вот этот-то и сгодился, с его помощью Егор выломал в кустах подходящую палку, заострил конец, а потом уж пришлось развести и костер – обжечь для крепости.

Подкинув в руке полученную острогу, новоявленный робинзон довольно улыбнулся и направился к валунам – там он заметил обширную, кишащую рыбьей молодью, отмель, с выступающим прямо из воды омертвевшим деревом, корявые ветви которого были усыпаны белыми чайками.