Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Постой-ка у дверей, парень… Так вы…

– Да-да, мы готовы заплатить, и неплохо…

– Хм… – лавочник задумался. – Я, конечно, поищу… Но, возможно, придется подождать… до вечера.

– Это аванс, – отсчитав деньги, Егор расстроенно покачал головой. – Вечером нам некогда будет. Вот если бы вы прислали своего мальчика с вестью – мы бы знали, приходить утром или, увы, нет.

– Хорошо, пришлю, – тут же уверил торговец. – Говорите – куда, я слушаю.

Ближе к вечеру жонглеры, как и договаривались, устроили прощальный пир, где много было съедено разных изысканных вкусностей, типа паштета из соловьиных язычков или фаршированных белыми грибами воробьев, тушенных в белом вине с шалфеем.

Еще больше пили, уж от души: Вожников сильно подозревал, что вот так просто расслабиться среди родных людей ему еще очень долго не светит! А потому не стеснялся, хлебал белое вино кружками, а красное прихлебывал из тонкого, венецианского стекла, бокала.

Тем не менее опьянел гораздо меньше других – пили-то, чай, не водку, а слабенькое винишко.

Первым сдался Корнелиус – махнул рукой, облобызал Егора, да, пошатываясь, пошел себе спать. Готфрид уснул прямо тут же, на столе, юный Иоганн – под лавкой, ушел в свой угол и Айльф, а вот Альма, как ни странно, продержалась куда дольше других, хотя и тоже нализалась изрядно… и кинулась приставать к Вожникову:

– Ах, Георг… обними, поцелуй же меня, ведь мы с тобой теперь не увидимся… быть может – никогда! Ты добрый человек, милый Георг, и умный, а я…

– Ты тоже умная, девочка… Спать не хочешь?

– Нет! Хочу с тобой… чтоб мы… как тогда, помнишь?

Вскочив на ноги, Альма собралась было стянуть с себя платье, да вот незадача – пошатнулась, упала бы, да князь вовремя подхватил девушку на руки, унес в постель, да чмокнув в нос, улыбнулся:

– Спи, чудо! Тоже еще, сексу ей захотелось… Тогда уж зачем было так пить?

– К-кто пил? Я? – осоловело приподнявшись на локте, Альма моргнула и, упав головой на подушку, тут же уснула.

Не выдержала, бедолага…

– Господин Георг, – подошел к столу корчемный служка.

 – Вас там спрашивали.

– Кто?

– Мальчик из лавки купца… з-забыл, как его…

– Бруно зовут?

– Купца-то?

– Нет, мальчика.

– Ага. Именно так он и сказал – Бруно.

– Так позови же его, не стой!

– Понял, господин Георг.

Поклонившись, слуга выбежал во двор и вскоре вернулся вместе с лавочным мальчишкой в смешной кургузой куртке.

– Вы просили зайти, г-господин, – чуть заикаясь, сообщил тот.