Кресло Чародея

Из молочных волн беззвучно выныривали громадные молочные дельфины, рядом с которыми избушка Чародея показалась бы спичечным коробком. Они взмахивали хвостами и погружались обратно в небесную глубину. Динозавры, перебирая облачными ногами-ластами, лениво плыли куда-то, вытянув длинные шеи и словно бы подражая лебедям. Далеко на юге, у небесного горизонта, вылуплялся кто-то с клешнями. На севере выше кучевых облаков вздымалась тёмная каменная громада: то ли замок, то ли форт.

Чародей прислушался к собственным мыслям и отправился к неведомому сооружению.

Держа путь на север, он пробовал приманить небесных обитателей, наигрывая нежные мелодии на укулеле, умевшей в его руках быть не только громкой, но и убаюкивающей, тихой. Однако ни один дельфин не пожелал подплыть к незнакомцу.

Хоть солнце и снижалось, жара стояла порядочная. Действие Невероятно Крепкого Кофе закончилось, но свалиться с неба Чародей не боялся. Под ногами имелась твёрдая опора. Плотный покров облаков выдержал бы целый город танцоров, не то что одного пешехода!

Чародей шёл, подпрыгивая на упругом облачном матрасе и поглядывая вокруг.

Вытерев со лба пот, он заметил белую облачную кочку, а на ней что-то серое с чёрным. Как и далёкий замок, этот предмет сильно выделялся под ярким солнцем – казалось, его принесли сюда из другого мира.

Ворона! Она лежала бездыханная.

Чародей знал, как привести в чувство что-то небольшое. Тёплое дыхание воскресит и наполнит счастьем что угодно: сломанный чайник, засохшую розу или вот замершую птицу.

Чародей подхватил Ворону. Тяжёлая птица свисала с ладони. Он подул на неё с той сердечной теплотой, которой научился за долгие годы. Ворона вздрогнула и пошевелила лапками. Глаза её заблестели, отражая солнце, а голова повернулась туда и сюда. Чародей опустил её на кочку.

Ворона встряхнулась и взлетела к Чародею на плечо. Он кивнул. Птица повела рассказ.

Рассказ Вороны

– Рыба умеет плыть против течения; птица может лететь против ветра, – начала рассказ Ворона. – Ни течение, ни ветер не образуются сами по себе.

У каждого явления есть причина. Я взяла курс точно против ветра и летела до тех пор, пока не обнаружила источник осенней бури. На холме размахивал руками и подпрыгивал пучеглазый человек. Он выдувал из себя ветер. Чем ближе я подлетала к холму, тем сильнее бушевала буря. Шквал так свистел в ушах, что я чуть не оглохла.

Я летела совсем низко, касаясь перьями травы. Но ветер дотянулся до меня и в траве – отбросил к сосне.