КриБ,или Красное и белое в жизни тайного пионера Вити Молоткова

«Магрибская» означает «североафриканская», а «медина» – в прямом переводе просто «город», на самом деле – его старинный центр. Это все объяснила мне моя знакомая княгиня. Которая… но лучше, как она говорит, начать ab ovo, то есть «от яйца» – в смысле с самого начала.

Завязку вы уже знаете, но не знаете, что все мы, обалдевшие от знакомства со всамделишной княгиней, прямо вцепились в нее. Это же как с персонажем из книги познакомиться! Например, с Бабой-ягой. Хотя в нашем случае совсем наоборот, потому что кроме удивления нас переполняло еще и сильное чувство благодарности.

Вся наша семья скакала вокруг княгини восторженными зайцами. Потом папа отвел всех в ресторан, и мы сели, разглядывая ее и желая задать сразу сто тысяч вопросов.

– Дело в том, – сказала княгиня, – что я прожила здесь всю жизнь и хорошо знаю местных людей. Они без зазрения совести украдут у вас деньги, но обижать женщину здесь не принято, и вы, мон шер, – это она обратилась ко мне, – сделали единственную возможную и правильную вещь, встав на защиту чести своей сестры.

У меня аж коленки задрожали от удовольствия! Меня еще в жизни никто не называл моншером, а тем более не хвалила настоящая княгиня. Я зашмыгал носом и, наверное, покраснел.

– Когда я им это объяснила, исход дела был решен, – закончила она.

– Но как? – удивилась мама. – Как же это вы прожили здесь всю свою жизнь? – мамин бидонный голос выражал удивление страшной силы.

Белая старушка дотронулась до броши на кружевной блузке и улыбнулась.

– В этом нет ничего странного, – сказала она. – Мои родители бежали и оказались в конце концов в Касабланке. В «белом городе», в котором уже очень много лет назад родилась я.

– А от чего, от чего бежали ваши родители? – не унималась мама.

– Как же? – удивилась княгиня Трегубова. – Конечно, от большевистского мятежа. От диких красных орд.

«Вот так номер», – подумали мы разом и уставились на папу, который молчал и пламенел, как стяг. Удар был силен: называть мятежом диких орд любимое, можно сказать, святое для папы предприятие! Я подумал было, что папа сейчас задушит нашу спасительницу, что будет не очень вежливо.

Папа поднялся, навис над княгиней, как утес, и сказал:

– Буду очень рад, если вы составите нам компанию в путешествии. Конечно, если у вас есть свободное время.