КриБ,или Красное и белое в жизни тайного пионера Вити Молоткова

– Вот видите, – довольно сказала Зинаида Андреевна, – как оказывается, всему есть объяснение.

– Я не очень много из всего этого усвоила, – призналась мама и даже сама, по-моему, удивилась.

– Все очень просто, мои дорогие друзья, – улыбнулась княгиня. – Воздыхатель вашей прелестной Клары – робкий и неуверенный в себе юноша, а вы к нему либо предвзяты, либо относитесь безразлично.

– Но он же работает не каждый день, – не захотел сдаваться папа.

– Помилуйте, – удивилась Зинаида Андреевна, и я впервые в жизни заподозрил, что папа может быть неправ, – вы разве не осведомлены, что есть профессии творческие, связанные с вдохновением, когда обыкновенное сидение за столом ровным счетом ничего не приносит? Дело в том, что когда человек думает – а это очень большая работа, – никто этого не видит.

– Ладно, – согласился папа, потому что давно пора было капитулировать, – но где же солонка? Если ее не взял ваш творческий бездельник, тогда, может быть, она куда-нибудь закатилась? Давайте осмотрим все комнаты.

На последних словах в комнату стрелой влетела Клара. Глаза ее горели, а про щеки я уже сто раз сказал.

– Не нужно ничего осматривать, – княгиня опустила руку в карман своего домашнего платья и достала серебряную шишку. – Вот пропажа.

– Как прекрасно! – обрадовалась мама.

Румянец спал с ее фарфорового лица – оно стало выглядеть как обычно.

– Ничего не понимаю, – папа тоже стал обычного цвета, но до конца не утихомирился.

Княгиня поставила солонку на стол.

– Поверьте, – сказала она, – никто ее не похищал и даже не планировал. И, скажем так, я случайно нашла ее.

– Но где? – папа настаивал, а я увидел умоляющий взгляд Клары. Догадка, словно шуруп, двинулась было в моей голове, но тут же застряла.

– Я позволю себе, – ясно сказала княгиня, – не раскрывать эту крошечную тайну.

Спорить было бесполезно, вот папа и не стал.

– Уйди, – сказала она жалобно и капризно, но я из вредности не послушался.

– Я думаю, – Зинаида Андреевна была серьезна, – брат сохранит вашу тайну.

«Сохранит, – думал я напряженно, – конечно, сохранит, только знать бы, что это за тайна».

– Если ты, – угрожающе сказала Клара, – хоть кому-нибудь хоть когда-нибудь скажешь, что я ем у себя в комнате, я тебя…

«Ах вот что! – я был потрясен.