Пять минут жизни

– Вы искусствовед, Джим Уилан?

– Н-н-нет, я просто имел в виду…

– Да я шучу, – вздохнула она и повернулась к своему рисунку. – Он правда маленький. Вот бы у меня был холст размером со стену. И краски, чтобы хватило на несколько месяцев.

– Именно это я и имел в виду, – сказал я, все еще неловко стоя над ней. – Твой талант больше, чем бумага и ручки. Размером с Большой каньон.

Я надеялся, что она уловит намек на вчерашнюю беседу, но Тея покраснела и игриво улыбнулась.

– Ладно, беру свои слова обратно.

На миг я снова увидел глубины личности Теи Хьюз. Мили вместо минут.

– Джим?

– Да?

– Ты пялишься.

– Прости.

– Все нормально. Я не против, чтобы ты на меня смотрел. У тебя добрые глаза.

«Дежавю, доведенное до гребаного абсолюта».

Я почувствовал, как моя кожа стала горячей, и перенаправил свои мысли подальше от нее. Я чуть наклонился, чтобы прочитать одну из цепочек слов, составляющих склон пирамиды.

Схвачен похоронен похоронен рожден порван траур стон один одинок одинок одинок одинокий одинокий

– Что это значит? – спросил я, постукивая пальцем по словам.

Тея всмотрелась в рисунок, словно слова были ей чужды.

– Я не знаю. Я написала их до аварии. Два года назад.

– Ты нарисовала это два года назад? – Я чувствовал, что балансирую на грани, проверяю пределы ее понимания и, возможно, раздражаю ее. Она кивнула.

– Похоже, да. Но теперь, когда я вернулась, то могу ее закончить.

– Хорошо.

Тея нахмурилась и заправила прядь светлых волос за ухо, словно озадаченная своими собственными словами.

– Звучит странно, не правда ли? Я так давно отсутствовала.

– Так уж получилось.

Тея благодарно улыбнулась.

– Легко сказать. Я чувствую, будто…

– Что?

– Будто есть что-то большее, но всякий раз, когда я пытаюсь вспомнить больше, ничего нет. Я даже не помню, как я попала сюда, за этот стол. К тебе.

У меня не было слов, которые могли бы ей помочь.

– Но я знаю, врачи работают над моим случаем, – заверила Тея. – Пусть они голову ломают. Я же просто рада, что вернулась.

– Я тоже.

Улыбка Теи стала еще ярче, и она снова взяла шариковую ручку.

– Расскажи мне о себе, Джим. И сядь, бога ради. Ты нависаешь.

Я оглянулся, нет ли рядом Алонзо, но он еще не вернулся. Я сел напротив Теи, говоря себе, что просто делаю свою работу.

– Так лучше, – просияла Тея.