Пять минут жизни

Узнай об этом Делия Хьюз, на куски бы тебя порвала, без вопросов.

– Они явно важные, – тихо сказал я. – Эти цепочки.

– Это не твое дело, сынок. Мы уже это обсуждали. Она не такая, как ты или я. Она выглядит красивой. Здоровой. Она много улыбается. Но у нее поврежден мозг. Поврежден. Мозг.

Я вздрогнул.

– Я знаю.

– Правда? – Алонзо склонил голову. – Ты читаешь ее каракули, будто секретный код. Ты смотришь на нее, будто есть какая-то надежда.

– Надежда?..

– Шанс, что ей станет лучше.

– Разве мы не хотим этого для наших пациентов?

Алонзо прищурился.

– Хотим, но я тебе сказал: лучше им не станет. Мисс Хьюз не поправится. Ни сегодня, ни завтра. Ни через десять лет. Доктора изучили ее случай вдоль и поперек. Они видели это. – Он помахал рисунками. – Медицина бессильна.

Вес его слов как приговор навис над Теей. Ей двадцать три года, других проблем со здоровьем нет. Она может легко дожить до… семидесяти? Восьмидесяти? Еще шестьдесят лет в этом месте? Шестьдесят лет рисунков, знакомств и «сколько уже прошло»? И все это время каким-то образом зная, что она в ловушке без возможности выбраться?

Я даже не мог этого представить.

– Они ничего не могут сделать? – уточнил я. – Вообще ничего?

– У Алтеи Хьюз один из худших зарегистрированных случаев амнезии в истории, – ответил Алонзо. – Если бы можно было что-то сделать, ее доктора уже бы это сделали.

Я откинулся на скамейке.

– Она в ловушке.

Алонзо мгновение изучал меня, затем затушил сигарету и подобрал окурок.

– Осторожнее, сынок.

Я вскинул голову и встретился с ним взглядом.

– Я бы н-н-никогда…

– Никогда не будешь забирать ее личные вещи?

Он прав. Я веду себя как гребаный сталкер.

– Я разбираюсь в людях, – сказал Алонзо. – Неплохо умею их читать. Я подозреваю, что ты хороший человек, но это последнее предупреждение. Следи за собой и за своей надеждой. Следи за тем, чтобы не мечтал о выздоровлении мисс Хьюз как ради нее, так и ради себя.

Он вручил мне рисунки.

– Я так понимаю, ты знаешь, куда их деть?

Я кивнул.

– Хорошо. Увидимся.

Он ушел, и только тогда я позволил рисункам развернуться в моей ладони.

«Оставь это ее докторам».

Они были нейрохирургами и психологами с годами практики и высшим образованием. Я был санитаром с дипломом средней школы.

Я встал и направился обратно к баку. Бросил последний взгляд на окно, но Теи там больше не было.

«Ее там больше нет».