Пять минут жизни

Очередная просьба называть меня Джимми. Но эти несколько минут у Теи будет то, что она хочет. Свежая струя в ее бесконечных циклах одинаковости.

Так или иначе, речь же шла не обо мне. Если Тея в глубине души действительно знала о своей ситуации, то меньшее, чем я мог ей помочь, – это дать все, что она хотела.

– Хорошо, – сказал я. – Спою.

– В самом деле? – Лицо Теи загорелось. – Ура. Я готова.

– Давай прогуляемся. Я не могу петь, когда ты на меня смотришь.

Мы двинулись дальше по дорожке. Годы насмешек и издевательств едва не заставили меня передумать, но, не дав себе времени на сомнения, я начал петь – «Sweet Child O’Mine», низко, хрипло и медленно.

Мы шли по тихой местности, а я пел о голубых глазах женщины, которая думала о дожде, о ее улыбке и таком красивом лице, что я мог заплакать, если бы засмотрелся на нее слишком долго. Я растворился в словах, запреты исчезали с каждым слогом, потому что я пел Тее. Я пел о Тее, и это была самая легкая вещь в мире…

– Ты шутишь, что ли? – Она вдруг перебила меня, сжав мою руку.

«Дерьмо. Вот и все. Перезагрузка».

Но эти кристально-голубые глаза были полны удивления, благоговения и – Боже, помоги мне, – желания.

– Ты так хорош. – Она закатала рукав своей уродливой бежевой рубашки. – Сейчас ужасная жара, но у меня мурашки по коже. Посмотри.

Ее бледная, идеальная рука была покрыта гусиной кожей.

– У тебя красивый голос, – сказала Тея более чувственным тоном. – Грубый, глубокий и… сексуальный.

Я сглотнул. Господи, как я хотел ее поцеловать.

Щеки Теи были пудрово-розовыми, и солнце блестело на ее волосах. Я хотел запустить в них руку, привлечь Тею к себе и поцеловать. Почувствовать ее улыбку на моей и ощутить сладость ее губ.

– И ты вдобавок играешь на гитаре?

– Д-д-да.

Она слегка встряхнулась, и ее глаза наполнились уже знакомым отчаянием.

– Боже, если бы только…

– Если бы только – что?

– Не знаю, – сказала она. – Мне так уютно с тобой. Это не имеет смысла. Мы не знаем друг друга. Ты первый человек, кого я увидела с тех пор, как вернулась.

– Тея…

– Что бы ни случилось, Джимми, пожалуйста, не прекращай мне петь. Хорошо?

Я тяжело сглотнул.

– Как ты думаешь, что произойдет?

Вопрос был не из числа одобренных Алонзо, но я должен был его задать. Я должен был понять, знала ли она.

– Я могу снова уйти, – сказала Тея странно глухим голосом. Она оглядела молчаливую землю под густым, тяжелым воздухом. Свою руку в моей. – Я не хочу снова уходить.