Не оставляй меня

Чуть восточнее «Фламинго», рядом с конференц-центром, я свернул с бульвара и, как и накануне вечером, подъехал к задней стоянке у клуба Pony. Я открывал двери и выгружал сумки одну за другой, как и вчера. Но сейчас я остро ощущал, что Кейси стоит позади, ожидая своей очереди. Она подошла последней, и я повернулся, чтобы передать ей вещи. Ее глаза были лазурно-голубыми и казались электрическими в тусклом янтарном свете уличного фонаря, мерцавшего над нами.

– Так Джимми попросил тебя лично? – тихо сказала она, когда остальные вошли в заднюю дверь.

– Да.

– Надеюсь, он не вел себя с тобой как полный придурок. Он может быть…

– Мудаком?

– Да. Но он хороший менеджер.

Я закрыл багажник.

– Это все, что имеет значение.

Одна из участниц группы, девушка с иссиня-черными волосами, высунула голову из задней двери.

– Кейс?

– Иду! – Крикнула Кейси через плечо. – Это Лола, моя лучшая подруга. Она втянула меня в эту группу. Если бы не она, я бы, наверное, сейчас скиталась по улицам.

Я не могу ее подвести, понимаешь?

Она говорила так, словно старалась подготовить себя сделать что-то пугающее. Инстинктивно мне захотелось утешить или защитить ее, но от чего? Как?

– Я могу помочь? – выпалил я.

– Ты будешь здесь после представления? – спросила она, ее лицо, озаренное грустной улыбкой, было открытым и полным надежды.

– Да, Кейси. Я буду здесь, – мягко сказал я, – отвезу тебя домой.

– Я так рада, – она переминалась с ноги на ногу, стараясь не встречаться со мной взглядом.

 – Поговаривают о вечеринке в Саммерлине после шоу. Туда приедет тонна людей… ребята с разогрева. Ты должен прийти. Я имею в виду, если ты хочешь. Если тебе можно.

Нам не разрешалось общаться с нашими пассажирами, но желание защитить ее было очень сильным, поэтому и политика компании, мои строгие правила в отношении распорядка дня перестали меня заботить.

Ее подруга Лола снова появилась из двери.

– Кейси! Ты не заставишь нас снова опоздать, милая.

Я серьезно.

– Мне надо идти. – Кейси потянулась и сжала мою руку. – Увидимся позже?

Она поспешила присоединиться к группе, а я попытался представить себе эту девушку, играющую на электрогитаре на сцене перед кричащей публикой. Она будто была готова расколоться надвое, и кроме подруги с двухцветными волосами, казалось, что во всем мире у нее не было ни одного гребаного близкого человека, который помог бы ей оставаться на плаву.