Кровавая книга

«Помоги, помоги, помоги», – звучало в ушах, в голове, в сердце.

На Настю что-то капнуло. Она вытерла каплю рукой и продолжала бег. Потом снова почувствовала мокрое прикосновение к лицу. Она подняла голову вверх, чтобы посмотреть и подскользнулась. Одна нога, а затем и вторая предательски соскользнули вниз. Едва успев зацепиться руками за острый край, девочка повисла над пропастью.

«Все кончено, – подумала она. – Как страшно умирать. Вот сейчас мои руки разожмутся, и я полечу вниз. Интересно сколько я буду лететь? Успею я ужаснуться еще больше, если это только возможно, или все произойдет мгновенно? Бедная мама.

Она сойдет с ума. Зачем я вообще родилась, если приходится так рано умирать?»

– Зачем? Зачем? – заходилась криком Настя. – За что? Что я сделала? За что? Мамочка!!! Помоги мне, мамочка! Ну пожалуйста! Прошу! А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Руки не могли больше цепляться, и девочка полетела вниз. Вслед за ней посыпались холодные и безучастные камни.

* * *

– А! – коротко вскрикнула Настя и села на кровати.

Волосы сбились и слиплись на мокром лбу, безумные глаза вращались, осматривая комнату.

За окном было уже светло, а из кухни доносились аппетитные запахи приготовляемого завтрака.

Настя рухнула на постель.

«Это всего лишь сон! Какое счастье – это только сон, – повторяла про себя девочка. – Я жива и со мной все в порядке.»

Слезы градом, без напряжения текли по щекам. Настя даже не вытирала их. Такая тоска, такая боль, несмотря на осознанную радость, сжимала сердце девочки.

Она бы, наверное, заплакала навзрыд, да только боялась напугать маму. Та, конечно, услышала бы и прибежала посмотреть, что случилось у дочери. А видеть сейчас Насте никого не хотелось. Вернее, хотелось. И даже очень. Особенно маму. Прижаться к ней, обнять ее, но чуть позже. Сейчас надо в себя придти.

«Я ведь могла умереть! На самом деле, – думала девочка. – И больше никогда не увидеть маму… Ничего и никого. Никогда. Как страшно».

Настя лежала и плакала, сжимая зубы, чтобы не зарыдать.

Такое отчаянье охватило ее. Такое сильное отчаянье, что перенести его, казалось, нету просто сил.

Неизвестно сколько так Настя могла пролежать, но мама на кухне прибавила звук радио и веселая песня ворвалась в сознание.

«Надо вставать пока меня не пришли будить», – вернулась к разумным заключениям девочка.

Она встала, снова огляделась, заметила пушистый снег за окошком, синичку на ветке дерева и на душе потеплело.

«В конце концов это просто страшный сон.