Сахар и золото

Я бы согласился отрезать себе руку, если благодаря этому смог бы прикоснуться к ней.

– Как пожелаешь, – прохрипел я.

Фиона уставилась на мои губы и, тихо вздохнув, что я скорее почувствовал, чем услышал, приоткрыла рот. Сладкий жар ее возбуждения сгустился вокруг, словно пар.

– Как пожелаю… – медленно прошептала она и, оглядев мои плечи и грудь, посмотрела мне в глаза. – Не желаю больше разговаривать.

Я бросил двадцатку на барную стойку и, последовав за Фионой, покинул заведение.

На улице дождь лил как из ведра.

Барабаня по капотам машин и разбиваясь об асфальт, капли издавали звук почти такой же громкий, как и музыка в клубе. Мы остановились на тротуаре под навесом.

Уверенность Фионы ускользала. Глядя в сторону, она прикусила губу.

Покосившись на девушку, я сжал руки в кулаки, чтобы не прикоснуться к ней.

– Мы не станем делать то, чего ты не хочешь, – заверил я, стоя под проливным дождем. – Если хочешь, я уйду.

Я не отвел глаз, давая понять, что говорю правду.

И она поверила. Улыбка вновь вернулась на ее лицо, когда Фиона перевела взгляд на улицу.

– У меня своя философия, Николай, – сообщила она. – Жизнь коротка, и человек должен использовать каждую минуту по максимуму. Согласен?

– Думаю да.

– Я веду список желаний и пополняю его ежедневно. В нем то, что я хотела бы попробовать, но еще не успела. Добавляю пункты в список, исполняю их, а после вычеркиваю.

Дождь хлынул с новой силой, и Фиона выскочила из-под навеса под его струи.

Она мгновенно промокла до нитки, а белое платье стало полупрозрачным и облепило фигуру, демонстрируя ее тело от и до. Фиона, слегка приоткрыв рот, наблюдала за тем, как я на нее пялюсь. Темно-красный цвет ее страсти по вкусу напоминал мне огонь.

– Скажи мне, Николай Алексей… – она откинула волосы с шеи, подняв лицо к небу, – ты когда-нибудь целовал незнакомого человека под дождем?

– Нет.

– И я, – призналась Фиона. – Но этот пункт есть в моем списке.

Я в три шага преодолел разделявшее нас расстояние.

Мое тело каждой своей клеточкой молило, чтобы я обнял эту девушку, крепко поцеловал и попробовал исходящую от нее сладость, поглощая излучаемый ей покой.

Однако Фиона нуждалась еще и в капельке уверенности, чтобы уравновесить жгучую потребность.

Я повернул девушку к себе. Мы уже насквозь промокли. В свете желтых уличных фонарей ее глаза выглядели невероятно голубыми. Фиона удивленно выдохнула, слегка приоткрыв рот.