Сахар и золото

Она принимала все, что я предлагал: грубые ласки, поцелуи и щетину, из-за которой покраснела ее нежная кожа. Девушка отдавалась мне, и я чувствовал, как сильно она жаждет меня, насколько бесстрашно выдерживает мой натиск. Осознание этого лишь подогревало мое желание. Казалось, я сойду с ума, если сейчас же не возьму ее.

Фиона могла дать мне то, чего я хотел, в чем остро нуждался, и каждое прикосновение приближало меня к заветной цели. Заполучить ее будет чудом.

Прислонившись к стене, я стянул с нее платье и отбросил в сторону.

– Krasivaya, – прорычал я.

Обхватив рукой грудь, я буквально впился губами в девичий сосок. А потом принялся попеременно покусывать его и посасывать.

– Что это означает? – задыхаясь, поинтересовалась Фиона.

Я тут же уловил исходящее от нее смущение. Какой-то ублюдок заставлял девушку чувствовать себя уродиной. Он делал так постоянно, и эта установка прочно засела в ее голове. Черт возьми, я от всей души хотел показать Фионе, что это не так.

– Ты прекрасна. Каждой своей частичкой… ты божественно красива, – категорично произнес я.

А затем снова поцеловал, пресекая любые возражения, которые могли последовать в ответ на мое признание. Пробовал сладость пылающей от неистовой страсти Фионы. Она оцарапала мою спину ногтями, схватив и пытаясь сдернуть с меня рубашку. На миг отстранившись, чтобы все-таки снять ее, я вновь впился в девичьи губы. Фиона обвила мою шею руками, прижалась ко мне бедрами, и теперь – кожа к коже – появилась связь.

«Ты нужна мне…».

Порой физический контакт выдавал мне настоящие мысли людей, и я ненавидел это. Терпеть не мог вторжение. Только не сейчас. Мысли Фионы, звучащие шепотом в моем сознании, напоминали легкие поцелуи. Она тоже хотела меня таким, какой я есть. А я до этого мгновения, до этой мимолетной секунды, еще никогда и ничего так сильно не желал, как отдать за нее жизнь, если смогу заполучить…

Скользнув ладонью между ее ног, я сорвал давно намокшие трусики.

– Да, – воскликнула Фиона, утыкаясь в мою шею, – да, Ник, да… именно вот так…

Мне не удавалось быстро расстегнуть молнию на штанах, но когда все же получилось, рука Фионы незамедлительно оказалась внутри.

– Боже мой, – прошептала она и, посмотрев вниз, широко распахнула глаза.

Сквозь красную дымку желания я едва вспомнил о презервативе.