Сейчас и навечно

– Это лучший вариант, – в сотый раз повторил Джексон за прошедшие шесть дней после вечеринки.

– Ага, – буркнул я. – Лучший.

Он одарил меня тусклой, сочувствующей версией своей ослепительной улыбки.

– Пошли давай. Зеленый свет.

Он подтолкнул меня рукой, но я не сдвинулся с места. Ноги словно приклеились к земле.

Я окинул взглядом оживленную городскую улицу. Ветер завывал между цементных зданий, которые возвышались над нами: холодные, ровные и серые. Я попытался представить, как захожу в Департамент и передаю ребенка какому-то незнакомцу.

Это было бы так просто. Она уже несла на себе тяжелый груз прожитых лет, и все, что мне нужно было сделать, это отдать ее и уйти.

Но Оливия прильнула к моим рукам, ко мне.

– Я не могу.

Улыбка на лице друга стала жесткой, а затем и вовсе исчезла.

– Господи, Сойер.

– Молли доверила ее мне, Джекс. Оливия моя.

Он стоял, уставившись на меня. Потом покачал головой и развернулся на углу улицы, раскинув руки.

– Я знал это! Дайте мне приз, друзья, я, черт побери, знал это!

Остановившись, он повернулся лицом ко мне.

– Я знал это шесть дней назад. После вечеринки. Все ушли, а ты сидел на диване среди пивных банок и пластиковых стаканов и кормил ее из бутылочки, будто в этом мире больше никого нет. Так что ты собираешься делать? Воспитывать ее? Ты собираешься вырастить ребенка, Сойер?

– Я не знаю, что делаю, Джексон, – ответил я. – Но это кажется неправильным. Находиться здесь чертовски неправильно.

Джексон сжал губы.

– Ты оставишь ее? Как? На какие деньги?

– Моя стипендия…

– Ее хватает только на оплату учебы и аренды за квартиру, – закончил за меня Джексон. – Ее недостаточно для заботы о ребенке. А это дерьмо стоит дорого.

– Я разберусь с этим. Найду работу.

– Ты собираешься испоганить свою жизнь. Ради чего?

– Ради чего? Ради нее, – огрызнулся я, указав на ребенка.

– Она не…

– Заткнись, Джекс, – жестко ответил я. – Молли бросила ее, а через год и суд это докажет.

Я все проверил. Я смогу вписать свое имя в ее свидетельство о рождении. Молли должна была это сделать, но через год это не будет иметь никакого значения.

Джексон не отрывал от меня взгляда.

– Ты должен закончить учебу, Сойер, сдать экзамен – с первого раза – иначе что случится с твоей работой на судью Миллера? Можешь попрощаться с ней. Ты потеряешь шанс на эту должность и на все, ради чего столько трудился.

Я скрипнул зубами. Он и в этом был прав.