Среди тысячи слов

Нэш, мой парень, с которым я встречаюсь уже вечность, продолжает доставать меня, чтобы я отрастила волосы, но они не будут смотреться так круто, как твои. – Она запустила руки в гриву темных кудрей. – Можете сказать «вьющиеся от влажности волосы», детишки? Знала, что да!

Я смеюсь.

– Ты странная. То есть в хорошем смысле, – добавила я. Может, я и находилась в добровольном криогенном стазисе, но в действительности мне было не все равно, задену я ее чувства или нет.

Энджи рассмеялась вместе со мной, отчего ее розовые сережки-колечки запрыгали.

– Подруга, быть странной – миссия всей моей жизни.

Мы подошли к моему шкафчику в конце коридора второго этажа. Стеклянные двери вели на маленькую лестницу с металлическими перилами снаружи у кирпичной стены. Там стоял красивый парень с урока английского в вязаной шапке и перчатках без пальцев. Мне казалось, что ни то, ни другое не может его согреть. Он облокотился о перила и закурил. Пар от его дыхания казался гуще из-за дыма, его ловил ветер и уносил прочь.

– Кто это? – спросила я.

– Айзек Пирс, – ответила Энджи. – Он секси, да? Но забудь. Он встречается только с девушками постарше. И под «встречается» я подразумеваю эпический секс без эмоций. Мне так кажется.

Фантомная вспышка жара пронзила меня, словно чесотка, которую чувствует человек на месте удаленной конечности. Я оперлась на шкаф, поправила сумку, затем волосы, потом снова сумку.

– Да? Ему нравятся женщины постарше?

Энджи кивнула.

– Хотя трудно представить, как он звонит кому-то и приглашает на свидание. По телефону. Словами.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не разговаривает, – ответила она.

Я моргнула.

– Он немой?

Она закатила глаза.

– Я имею в виду, что он может говорить. Просто делает это редко. Если только не на сцене играет…

Ее слова затихли, и я посмотрела на Айзека Пирса, прислонившегося к стене. Он стойко не трясся от холода, курил у всех на виду, не беспокоясь, что его может поймать учитель.

– Он актер? Он, кажется… – я замолкла, ведь всех этих слов было недостаточно. Горячий. Плохой парень. Кобель. Жует девчонок и выплевывает. Новая девушка каждую ночь… – Крутым, – закончила я.

– Он должен таким быть. Отец его избивает, сильно.

Мой взгляд вернулся к Айзеку, я пыталась найти следы издевательств, оставленные на нем, или понять, не спрятаны ли худшие шрамы, подобные моим, внутри.

– Отец избивает?

– Так говорят.