Среди тысячи слов

 – А когда растает снег, мы сможем снова начать отвозить металл на переработку.

«А ты мог бы заниматься заправкой, как указано в твоем контракте франшизы».

Лицо бати покраснело, и я подумал, что он может что-то выкинуть. Я подтянулся и вскинул подбородок. При росте метр восемьдесят я возвышался над ним. С тех пор как он сломал мне руку три года назад, я стал заниматься подъемом тяжестей, чтобы заставить его дважды подумать, прежде чем снова связаться со мной.

Но он был трезв. Какие бы остатки приличия в нем еще ни оставались – а их было не много, – этим утром они не утонули в выпивке.

Пока что. Он протолкнулся мимо меня, и в нос ударил запах виски и затхлого сигаретного дыма.

– Тогда убирайся отсюда ко всем чертям. Бесполезный. Я не хочу видеть тебя.

«Это чувство взаимно», – сказал я себе и, уходя, захлопнул за собой дверь. Я покинул трейлер в целости и сохранности, но чувствовал себя так, словно он ударил меня прямо в чертову грудь.

* * *

Я поехал в Брэкстон. В магазине одежды «Аутпост» я купил две новые пары джинсов, носки и белье.

Женщина за стойкой сказала, что на карте у меня осталось пятьдесят долларов.

«Боже, Марти».

Я оставил ей свои покупки и пошел в детский отдел. Там я нашел непромокаемую зимнюю куртку – хорошую, а не какое-то дешевое дерьмо – яркого синего цвета, на распродаже за 45,99 долларов. Я поднял ее, чтобы оценить размер, а потом отнес на кассу.

– Для вашего маленького брата? – спросила она, обнуляя карту.

– Ага, – ответил я.

Она улыбнулась.

– Как мило.

В ресторанном дворике торгового центра я купил кусочек пиццы и напиток «Доктор Пеппер», а потом направился обратно в Хармони. У меня еще был час до работы в театре. Я свернул в свою часть города, выбрав привычную дорогу мимо восточной части «Автосвалки Пирса». В дальнем конце, где забор свалки служил задним двором ряду маленьких домиков, я припарковался и вышел.

Перевернутый старый проржавевший пикап лежал, навалившись на забор, сетку-рабицу. Словно забытый реквизит из фильма.

Из кабинки я услышал голос, тихо напевающий «Feeling good» Нины Симон.

Я приложил два пальца к губам и издал низкий свист.

Пение остановилась, и Бенни Ходжс выбрался из грузовика. Он широко улыбнулся, его зубы засияли белым на темной коже, а потом улыбка снова превратилась в скучное безразличие тринадцатилетнего.

– Что случилось, брат? – спросил он, вытирая руки о джинсы, а затем предлагая мне стукнуться кулаками. – С днем рождения.

– Спасибо.