Среди тысячи слов

– Актерское мастерство?

– Да.

Отец медленно прожевал зеленые бобы в миндальной панировке, потом вытер рот салфеткой.

– Хм. Это не совсем… академическое занятие.

– Но этим я хочу заниматься, – ответила я.

– Почему? – спросила мама так, словно я хотела присоединиться к цирку.

– Я только что сказала почему, – заметила я. – В качестве внеклассного занятия.

Папа строго посмотрел на меня.

– Это же не из-за того мальчика, да?

Я замерла.

«Он знает. Он знает об «X». И вечеринке. И о том, что произошло».

Мама переводила взгляд с него на меня.

– Какого мальчика? Кто?..

Папа опустил салфетку. Казалось, мое молчание подтвердило то, что он собирался произнести.

– У одного парня в офисе дочка учится в Джордже Мэйсоне. Когда он узнал, что и у меня тоже, то много рассказал о мальчике по имени Айзек Пирс.

Вздох облегчения снял напряжение с моих застывших конечностей, и я на мгновение обмякла на стуле. А потом во мне вспыхнуло негодование и я сжала салфетку под столом.

Отец, которому было сложно вспомнить хоть одного из моих друзей в Нью-Йорке, заметил Айзека Пирса. Зачем он вмешивается в мою жизнь теперь, когда слишком поздно? Какого черта никто в офисе не рассказал ему о Ксавьере Уилкинсоне?

– Кто такой Айзек Пирс? – требовательно спросила мама.

– Парень из школы, – ответила я. – Я едва его знаю…

– Гэри Вэнс, мой коллега, говорит, что Айзек двенадцатиклассник, но намного старше остальных ребят. Его оставили на второй год, и ходили слухи о проблемах с законом…

– Он остался на второй год, потому что его мама умерла и он целый год не разговаривал, – рявкнула я.

 – Ты так говоришь, словно он идиот или дегенерат. А он таким не является.

Папа поджал губы, затем кивнул самому себе, словно только что подтвердил свои худшие подозрения. – Гэри говорит, что этот парень живет с отцом-алкоголиком в трейлере на свалке, и хуже того: его отец – один из наших владельцев франшизы. Гэри говорит, что его заправка – позор.

Рука мамы подлетела к губам.

– Боже, Уиллоу.

– Что? – я уставилась на довольное лицо отца. – Теперь всех так судишь? Ну, не разбогател он на грязных нефтяных деньгах, ну и?

– Грязных, – фыркнула мама.

– Кто теперь судит?

– Откладывая деловые моменты в сторону, нужно сказать, что у парня определенная репутация, – заметил отец, словно являлся официальным историком семьи Пирс. – Он какой-то актер. Играет в пьесах Общественного театра Хармони.