Свет между нами

Ото всех частей тела тянутся трубки и проводки, словно он получеловек-полуробот. Но его спина… Ничего ужаснее я в жизни не видела.

Справа, от шеи до середины лопаток тянутся три рваные раны, будто от когтей льва. Слева, если честно, я не понимала, что вижу: беспорядочное месиво из крови, разодранной плоти и какой-то белой жижи… или это кость? Невозможно определить, но выглядело тошнотворно. Я быстро отвела взгляд. На третьем фото с ноги Ноя, с внутренней стороны бедра, неровно снят прямоугольник кожи. Пересадка.

Я торопливо прокрутила страницу вверх, до промофото Ноя.

Сколько ужаса и боли пережил этот красивый мужчина… Увидев все это, невозможно не пожалеть его. Люсьен знал, что делал, прося меня найти информацию о Лейке. После всего увиденного и понятого – того, кем Ной был и что он потерял, – в глазах стояли слезы. И я ничего не могла с этим поделать. «Сверхчувствительная ты моя», – все время дразнил меня брат, особенно поймав меня за промоканием глаз после сентиментальной рекламы.

Я уже собиралась позвонить Люсьену, когда в дверь постучали.

– Шарли? Это Эм.

– Да? – хорошо, что голос у меня звучал более-менее нормально.

– Ты ведь в курсе, какой сегодня день?

Задумчиво потянув прядь волос, я переместила взгляд с мобильного на фото Ноя, затем на дверь, за которой ожидала моего ответа Эмили.

– Дай мне минутку, – попросила я. – Мне нужно сделать звонок, а потом мы поговорим.

Эмили пробормотала что-то неразборчивое и, похоже, ушла. В гостиной зазвучали голоса. Очередная спонтанная вечеринка, и она точно затянется надолго, может, и до утра.

Еще одна бессонная ночь. Ни часа душевного спокойствия и комфорта для принятия наиважнейшего решения. Возможно, лучшего в моей жизни, а возможно, и худшего.

Я схватила блокнот, ручку и калькулятор. Пытаясь не брать во внимание печальные обстоятельства Ноя (не хотелось, чтобы они повлияли на меня), я составила план разговора с Люсьеном.

Десять минут спустя я заткнула щель в двери подушками, чтобы приглушить музыку, включенную на полную громкость в гостиной, сделала глубокий вдох и набрала номер, написанный на визитке Люсьена.

Два гудка, и он ответил на звонок:

– Алло?

– Люсьен, это Шарлотта Конрой.

– А, Шарлотта, ma cher, – тон его голоса был теплым, но настороженным. – Не ожидал услышать тебя так быстро… и, боюсь, это не к добру.

– Совсем нет. У меня несколько вопросов и несколько условий. Я прочитала в интернете информацию о произошедшем с Ноем несчастном случае.