Крылатые имена

Проницательный, склонный к анализу читатель увидел в образе веселого искателя приключений и его похождениях острую сатиру на спесивых прусских баронов, вояк-самодуров, кичившихся своими подвигами, а в обстановке, в которой Мюнхгаузен действовал, – всю абсурдность и лживость феодально-абсолютистской государственной системы. То была пародия. Но большинством читателей небывальщины барона воспринимались всего лишь как проявление буйной, но безобидной фантазии беззастенчивого враля.

Мюнхгаузен стал нарицательным образом, применимым к отъявленным вралям, хвастунам, сочинителям небылиц.

Был ли у литературного героя прототип? Был. Это лицо историческое, полным именем которого наречен и выдуманный литераторами тип. Он был современником прусского короля Фридриха II (XVIII в.), оба походили друг на друга внешне: усы, парик с косой, треуголка, шпага. За историческим бароном закрепилась слава занимательного рассказчика-импровизатора, потчующего анекдотическими историями близких ему людей. Он много повидал на своем веку, сражался под многими флагами, побывал в России и Турции.

Вслед за Распе и Бюргером над образом Мюнхгаузена трудилось немало писателей. Но наибольший успех выпал на долю К. Иммермана, написавшего «Рассказы о баснословных приключениях ротмистра ганноверской и русской службы Иеронима-Карла-Фридриха Мюнхгаузена».

Как в двух словах охарактеризовать барона Мюнхгаузена? Это сделали за нас: «каратель лжи».

Бедлам

Английское слово «бедлам» обязано своим происхождением названию древнего города на Ближнем Востоке: Бейт-Лахм (из древнееврейского Бетлехем – «дом хлеба»). Слово в разные периоды произносилось по-разному. Русские и западные переводчики по-разному читали одни и те же слова в греческих и церковных книгах, и потому в русских евангельских текстах город именуется Вифлеем.

В XIII в. в Лондоне было учреждено религиозное братство. Внушительных размеров дом, в котором разместилось общежитие этого братства, получил название «Бетлехем». Спустя триста лет помещение передается городской общине. А та отводит его под сумасшедший дом, который в устах горожан начинает искаженно именоваться как «Бедлам».

Впервые Россия узнала о Бедламе из «Писем русского путешественника» Н. Карамзина.