Выше только любовь

Поможешь мне снова с отчетностью, ладно?

Натали с тоской глянула на расписание, все еще зажатое в руке Петры.

– Да, конечно.

– Отлично! А теперь поешь. Пойдем.

– Ох, прекрати, Нико, посмотри на девочку. Ей не терпится уйти. – Петра передала расписание. – Пора на занятия?

– Да, я собиралась в университет. Последний день летних курсов. – Натали удовлетворило расписание. Все осталось по-прежнему. Пять смен с четырех часов дня до закрытия, среды и воскресенья – выходные. Она убрала листок в сумку.

 – Отлично, спасибо. Э… пока.

Она выскользнула из кофейни, к счастью, избежав очередных отеческих объятий Нико. Но, когда уходила, словно дуновение теплого ветерка, девушка спиной ощущала их с Петрой любовь. Она поспешила в аномальную даже для лета жару, которая стала казаться теперь гораздо терпимее.

Натали провела несколько часов в библиотеке университета Сан-Франциско, работая над заполнением налоговых деклараций для воображаемых клиентов.

В летние месяцы в библиотеке было тихо, она не встретила никого со своего курса, и никто с ней не разговаривал. Девушка работала уверенно, испытывая удовлетворение, когда полученные цифры складывались в аккуратные ряды. Потом она на старом ноутбуке «подала» налоговые документы в университетскую программу-симулятор и, положив подбородок на ладони, улыбнулась, когда их «приняли» без замечаний.

Еще одна отличная оценка, еще один шаг на пути к выпуску.

Натали решила, что родители гордились бы ею.

Клуб «Кайри» представлял собой крошечное помещение под огромным баром с названием «Де Люкс». Во времена сухого закона здесь продавали алкоголь, поэтому владельцы гордились этой репутацией и старались ее поддерживать. Натали, вооруженная паролем, который ей дала Либерти, подошла к жуликоватому на вид вышибале в переулке рядом с «Де Люксом».

Она показала ему свои документы и пробормотала:

– Вельветин.

– Благодарю, крошка.

Вышибала придержал для нее дверь, ведущую на уходящую вниз лестницу. На своих невысоких каблуках Натали осторожно спустилась в небольшой зал, окрашенный в перламутрово-розовый цвет и освещенный причудливыми бра на стенах. Перед крошечной сценой располагалось двадцать маленьких столиков, покрытых кружевными скатертями. В центре каждого горела кандела. Туда-сюда сновала пара официанток, предлагая напитки.