Выше только любовь

 – Но скажи мне на милость, что такого романтичного в Венеции в Италии?

Она бросила в него салфеткой.

– О боже, дай подумать…

– Не нужно думать, просто отвечай. – Джулиан протянул ей салфетку. – Думаю, ты уронила.

Натали вдруг рассмеялась, а он посмотрел на нее так, словно этот звук ему нравился. Когда девушка успокоилась, Джулиан вскинул бровь в ожидании.

– Ну?

– Поверь, ты не захочешь об этом слышать, – произнесла Натали, и смех пропал из ее голоса. – Я опять заведусь и начну трещать без умолку. Снова.

– А что в этом плохого?

– В тот раз я говорила о Рафаэле Мендоне, и ты просто… ну, ты ушел. – Натали прочистила горло. – Кажется, тебе было неловко.

Вместо игривого выражение лица Джулиана стало болезненным.

– Прости, если заставил тебя стыдиться. Я не хотел. Просто… думал о других вещах. Глупостях, которые мешают. Но то, что ты сказала… твоя страсть к… книгам. Мне это понравилось.

Натали почувствовала, как в животе разливается тепло от его взгляда.

– Несмотря на это, меня часто заносит.

Джулиан постучал пальцами по столу.

– Ладно, признаюсь, у меня есть скрытые мотивы расспрашивать тебя о Венеции.

– О?

– Я хочу услышать, как ты рассказываешь о чем-то так же, как говорила о любимом авторе.

Натали сглотнула.

– Правда?

– Однажды мама сказала, что можно увидеть душу человека, когда он говорит о месте на земле, которое имеет для него самое большое значение. Какой бы ни была причина, побывал ли он там или нет.

На душе у Натали стало еще теплее.

– Значит, ты только что задал мне очень личный вопрос, не так ли?

– Да, наверное, так.

– Ладно. – Она положила подбородок на ладонь, на губах заиграла улыбка. – Ты первый.

Он со смешком откинулся на стуле.

– Ну что ж, это справедливо.

– Я тоже так считаю.

– Риека, Хорватия, – через мгновение ответил он. – Северный портовый город, где родился мой отец. Он работал на верфи, прежде чем приехать в Америку. Я никогда там не бывал, но всегда хотел. Чувствую, что мне нужно туда.

Натали тяжело сглотнула.

– Мне очень жаль. Я не знала…

– Откуда тебе было знать? – мягко укорил он, а потом обратил взгляд невероятных голубых глаз на окно. – Мне всегда казалось, что из-за его отсутствия мне не хватает кусочка себя. Больше, чем кусочка. На самом деле я не понимаю половину себя, своей крови и своей истории.