Крысиный заговор

И ты сама выберешь себе слона. Их там много, и все разные. Продавщица говорила, что их вырезают на счастье.

«Счастье? Да, пускай счастье будет у Стёпки. Индийским деревянным слоником потерянное счастье не вернёшь».

Мама увидела, как Тюхино лицо вдруг снова стало никаким. Как в тот день, когда ей сказали, что дом будут ломать. И как в те дни, когда она покорно маялась в очередях в их склочной бестолковой поликлинике. С таким лицом она каждое утро плетётся в школу. Да что ж это такое?

– А ты совсем не рада, что у нас теперь Данилка? – спросила мама.

Именно этого она боялась больше всего.

– Да что ты! – Тюха словно спохватилась и постаралась улыбнуться. – Как раз Данилке-то я рада. Мы с ним вчера домик из кубиков построили. И он его даже не сразу развалил. А у нас есть красивые открытки? Надо придумать Стёпке поздравление.

Всё, разговор окончен. Мама кивнула и пошла искать открытку, а сама тем временем пыталась и не могла понять, что всё-таки произошло. И если дело не в Данилке, с которым Тюха в самом деле замечательно играет, и возится, и помогает, то в чём?

На день рождения гостей собирали в субботу, сразу после уроков.

Это было удачно. В Тюхином классе уроки по субботам заканчивались рано. К тому же последним в расписании стоял английский, с которого папа Тюху «отпросил». Учительница не возражала.

И всё же, когда они доехали до метро «Бауманская» и выбрались наружу, день уже кончился и начинался вечер. Тёплый и тихий майский вечер с молодой зеленью на тополях и золотым светом на стенах старых домов.

Жители, видно, разъехались по дачам, и Тюха с папой шли пустыми улицами, словно весь старый город уже куда-то выселили и приготовились ломать. Тюха глядела на него грустно и жадно, будто прощалась навсегда.

В папе, наоборот, проснулось возмущение, а вслед за ним отважное желание бороться. Сначала он подумал: как же так, мы, москвичи уже в несчётном поколении, вдруг оказались на задворках? Как будто этот город нам теперь уже чужой! Все эти улицы, и дворики, и старые истории, и тополя, и майская сирень… И почему он согласился на этот переезд?

Папа, впрочем, прекрасно знал ответ.

Он не хотел огорчать маму, которой тогда вредно было волноваться. А переезд и так дело тяжёлое. Но теперь у него в голове начал складываться план. Чёткий и обоснованный. «Это пока Данилка маленький, Лене хватает лоджии, – думал папа. – Как только он ещё немного подрастёт, окажется, что ему совершенно негде погулять.