Крысиный заговор

Но стоило ей обернуться, как на Тюху глянула её любимая подруга. Забыв о красоте, Стёпка бросилась к ней с радостным кличем – то ли индейским, то ли пиратским.

– А я боялась, что тебя снова не отпустят! – без церемоний сообщила Стёпка.

Тюха, чтобы не обсуждать этот вопрос, поскорее подарила ей слона. Стёпка обрадовалась и захотела сразу вклеить ему бивни, а заодно поспешила вывалить на Тюху все накопившиеся новости.

– Ты представляешь, к нам в школу приезжали настоящие, живые англичане. Целую неделю ходили по урокам, разговаривали с нами.

И мы их понимали!

Тюха кивнула. За два прошедших года Стёпка и весь класс ушли в английском далеко вперёд. Так далеко, что их, пожалуй, не догнать. Или хотя бы надо догонять изо всех сил, но непонятно – как.

– Там был один какой-то журналист, – рассказывала Стёпка, – который каждый день со мной здоровался. То интервью брал, то рассказывал смешные случаи. Говорил, что у него шотландский акцент, поэтому с ним проще разговаривать. И я правда всё понимала, что он говорил.

А других иногда совсем не понимала.

– Какой журналист? – насторожилась Тюха.

– Довольно молодой, с тёмными волосами и чёрными глазами. Я боялась, что меня будут дразнить или ругать за то, что я с ним всё время болтаю. Но никто как будто ничего не замечал.

Тут Стёпка помрачнела и добавила со вздохом:

– Он обещал прислать открытку, но не прислал.

– Открытка могла до нас не дойти, – рассудительно сказала Тюха. – А как его зовут, этого журналиста?

– Какой-то Чарльз, – ответила ей Стёпка на бегу, так как в дверь требовательно звонили.

Пришли другие гости.

А Тюха ненадолго задержалась в комнате. Она глядела на слона, который красовался свежевклеенными бивнями и весело трубил, задравши хобот вверх. Сердце у Тюхи вдруг забилось в тревожно-радостной надежде. «Конечно, этого не может быть», – твердила она себе. Но какой-то голос, очень тихий, шептал: «А вдруг? И разве может быть, что всё это простые совпадения: и сон, и старая графиня, и шотландец Чарльз, который приехал ради Стёпки?»

Тем временем дом уже шумно заполняли Стёпкины одноклассники.

Назвать их своими Тюха теперь бы не решилась, хотя помнила их имена и всех узнала в лицо. Да и они её узнали. Им было проще: Тюха выросла гораздо меньше, чем другие. А главное, она так и носила две косички, в то время как её бывшие одноклассницы дружно постриглись – каждая по-своему. И все они при этом стали выглядеть почти совсем взрослыми.