Крысиный заговор

Тюха не сразу поняла, что в кукол хозяйка дома превращала живых людей – по их желанию. Сначала прятала от беды, а потом, если у них так и не появлялось охоты жить, делала тряпичными, словно бы вручную сшитыми куклами и оставляла в кукольном доме.

Тюхе от этой книги стало страшно. Бывали дни, когда она вполне могла бы согласиться уйти из своей жизни в такой дом. Правда, волшебница из книги никого не превращала сразу, давала время на раздумье. И всё равно это была печальная история. И конец у неё, как выяснилось позже, оказался лишь относительно счастливым.

Тюха, ещё не добравшись до конца, стала пересказывать эту историю своим новым друзьям. Валерку книга не особенно заинтересовала. Он теперь выходил во двор с игрушечным пистолетом, чтобы пугать им злобную графиню. Но графиня почему-то не появлялась, и Валерка просто целился во всё подряд и говорил: «Ба-бах! Убит!»

Женя, наоборот, слушала очень внимательно, доверчиво глядя на Тюху печальными глазами.

– Может, я бы и согласилась стать такой куклой. Мне не хочется быть взрослой.

Маша сразу же с ней заспорила:

– Ой, нет, не надо! Ни в коем случае!

– Почему? – удивилась Женя. – Ведь если можно превратиться в куклу, значит, они живут какой-то своей жизнью.

– Когда я заходила к этой… Маргарите Львовне, – сказала Маша, – то видела у неё в комнате много разных кукол. Она их держит на застеклённых полках.

– Она их собирает? – спросила Тюха. – Может быть, у неё коллекция?

– Может, и коллекция, – ответила Маша. – Там много кукол в таких костюмах, словно у них маскарад. Но сами они не похожи на старинных кукол.

– А ты видела старинных? – спросила Женя.

– Да, в музее игрушек. У старых кукол лица толстощёкие, как груши. И руки не гнутся. И глаза видно, как вставлены. А у графини куклы были совсем как люди, только меньше.

– По-моему, в эту коллекцию лучше не попадать, – сказала Тюха, и все с ней согласились.

Тем временем май потихоньку шёл к концу, и с каждым днем жизнь становилась легче. Уроки то и дело отменяли, особенно последние. И на дом уже почти никто не задавал. Одна только математичка отчаянно боролась с общим летним настроением. Но Тюхе на её задания хватало в день пятнадцати минут, от силы – двадцати.

А дома жизнь налаживалась с каждым днём.