Крысиный заговор

Но вместо того чтобы загрузить их в стиральную машину, она швырнула этот ворох на пол, села на табуретку и сказала:

– Я больше так жить не могу!

Папа посмотрел на неё вопросительно.

– Меняю я бельё, а у неё вся наволочка мокрая. И подушка тоже.

Папа подумал, что так жить не может вовсе не мама, а кто-то другой. Но говорить об этом пока не стал. А мама продолжала свой возмущённый монолог:

– И опять она пошла в школу с таким лицом, будто её гонят на каторгу!

– Ну, в общем, так оно и есть, – пробормотал папа себе под нос.

Мама его услышала и снова возмутилась:

– Можно подумать, что ей трудно учиться!

– Не столько трудно, сколько скучно, – ответил папа. – Это плохая школа.

– Ты уверен? – спросила мама, добавив к возмущению иронии.

– Можешь считать это установленным фактом, – невозмутимо ответил папа. – Ты же сама каждый раз отправляешь меня на родительские собрания. Не знаю, как в других классах, но в Тюхином картина безотрадная. Да я тебе рассказывал раз сто.

– Ну а что я могу поделать? – продолжала сердиться мама.

– А в этой нет к тому же и английского, – задумчиво продолжал папа. – Не уроки, а какая-то ерунда.

– Ты же прекрасно знаешь: Тюху некому было возить в старую школу, – сказала мама, обречённо опустив голову. – Особенно вначале, когда тут и метро ещё не открыли. А отпускать её одну в такую даль нельзя. Но могла же она хотя бы подружиться с кем-нибудь? Не в классе, так во дворе?

Папа чуть было не переспросил: «Где-где?» – но подумал, что это будет жестоко.

– Друзья не выдаются по заказу, – сказал он примирительно. – Ты тоже здесь ни с кем не подружилась. Вам с Тюхой некогда особо во дворе разгуливать. Да и двора тут нет, по сути дела.

– Да, в старом дворе можно было не беспокоиться, куда делся ребёнок, – вздохнула мама. – Но мы уже два года здесь живём. И она всё время ходит с таким видом, будто мы отняли у неё детство.

– Да, – согласился папа. – Мы отняли у нашей Тюхи всё, что она любила. И, наверно, продолжает любить.

– Ты всё про этот случай с жёлудем?

– Нет, не про случай, а вообще…

– Ну что мы могли сделать, Паш? Старый дом еле держался, его бы всё равно сломали. А нам пошли навстречу: дали квартиру на четверых, хотя Данилка тогда ещё не родился.

– Знаешь, Лен, – сказал папа, накрыв ладонью руку мамы, – давай не будем говорить про то, что можно было сделать два года назад.