Смотрители маяка

Остановившиеся часы, запертая дверь, накрытый стол – все это бередит ваше воображение, да? Но я смотрю на это с практической точки зрения. Я не суеверна. Кто бы ни дежурил на кухне в тот день, он скорее всего накрывал стол к обеду; приемы пищи на маяке очень важны, и смотрители привыкли к определенному распорядку. Только два прибора – может быть, он просто не успел поставить третий.

Двое часов, остановившихся в одно и то же время? Это удивительно, но не невозможно. Из разряда слухов, которые искажаются при передаче; кто-то что-то придумал, а потом все в это верят; просто злая выдумка недоброго человека.

Я надеялась, что «Трайдент» объявит, что они утонули, и избавит семьи от неопределенности, но они так и не сделали этого. Мое мнение, что они утонули. Я счастливый человек, потому что у меня есть это мнение, пусть даже оно не стало официальной версией, но мне это нужно.

Дженни Уокер, жена Билла, она бы не согласилась. Ей нравится неопределенность. Иначе она бы лишилась последней надежды на возвращение Билла.

Я знаю, что они не вернутся. Но люди справляются с горем по-своему. Нельзя говорить человеку, как ему горевать; это очень личное дело.

Но мне так жаль. Произошедшее могло бы объединить нас. Нас, женщин. Нас, жен. Но случилось все наоборот. Я не видела Дженни с десятилетней годовщины, и даже в тот день мы не разговаривали. Мы не приближаемся друг к другу. Мне очень жаль, но уж есть как есть. Хотя я стараюсь что-то изменить. Я верю, что люди должны делиться горем.

Когда случается самое худшее, ты не можешь вынести это в одиночку.

Вот почему я говорю с вами. Потому что вы сказали, что вам интересно выяснить правду, – полагаю, и мне тоже. Правда заключается в том, что женщины важны друг другу. Более важны, чем мужчины, и это не то, что вы бы хотели услышать, потому что эта книга, как и другие ваши книги, она про мужчин, не так ли? Мужчин интересуют мужчины.

Но что касается меня, все иначе. Те трое оставили нас троих, и меня интересует то, что осталось.

Что можно сделать, если это еще возможно.

Вы писатель, и я думаю, вы сделаете акцент на мистике. Но помните, что я не верю в эти штуки.

Эти штуки? Ой ладно, вы же писатель; вы с этим работаете. За свою жизнь я поняла, что есть два типа людей. Одни слышат скрип в темном заброшенном доме и закрывают окно, думая, что это ветер. А другие слышат скрип в темном заброшенном доме, зажигают свечу и идут посмотреть.