Зажечь небеса

Пока мы ехали по федеральной автостраде из Линкольна до Омахи, я окончательно утвердилась в этом решении, а золотистая рассветная дымка превратилась в ясный день.

«Вот то удивительное, что я всегда ждала. Я наконец-то знаю, чем буду заниматься в этой жизни».

Но от этого открытия в моем сердце не возникло ни фейерверков, ни радостного возбуждения. Никакого «дзинь».

Я вздохнула, подперла щеку ладонью, стала смотреть на проплывающий за окном сельский пейзаж и несколько раз мысленно повторила себе, что это правильное решение.

?.

На парковке перед аэропортом Логан меня встречала Руби – в своем ярко-желтом сарафане она так и светилась. Ее смуглая кожа сияла, как будто за время каникул впитала всю красоту Ямайки.

– Эй, подруга, чего такой унылый вид? – спросила Руби.

– До меня только что дошло, как сильно я буду по тебе скучать, – ответила я.

– Я тоже буду скучать, Отем. – Руби крепко меня обняла, потом открыла багажник своей черной «Акуры». – Но я буду время от времени возвращаться сюда, чтобы навестить родителей.

Может быть, на выходные. Вообще-то… – Она запихнула мою сумку в багажник и захлопнула его. – У меня для тебя сюрприз.

– Выкладывай. От тебя я приму всё, что угодно, – заверила я ее, устраиваясь на пассажирском сиденье.

Руби пристегнулась и вырулила с парковки.

– Тебе, подружка, не придется привыкать к новой соседке по квартире.

Я захлопала глазами и повернулась к Руби.

– Серьезно? Погоди, что ты имеешь в виду?

– Я рассказала маме с папой о твоей ситуации с застопорившимся проектом, о том, что твой парень сейчас на войне, и о том, что всё это угрожает твоим большим планам.

Родители согласились, что необходимость уживаться с новой соседкой окончательно тебя добьет, поэтому выкупили у Амхерста комнату на целый год.

У меня отвалилась челюсть.

– О, боже.

– Здорово, правда?

– Здорово? Я уже представляю, как буду заниматься по вечерам в тишине и покое в своей квартире. В нашей квартире.

Руби ослепительно улыбнулась.

– Подумала, тебе это понравится.

– Я в восторге. Но, Руби…

– Даже не начинай, – перебила меня подруга. – Ни слова о деньгах. К тому же папа рассчитывает, что я в любой момент смогу вернуться в свою комнату, а значит, буду часто их навещать. Так я и поступлю.

– Твои родители так щедры, – проговорила я, ощущая уже знакомую смесь облегчения и стыда.

«Уэстону это чувство хорошо знакомо».

Руби покосилась на меня.

– У тебя опять грустный вид.