Кто похитил Робинзона?

Не очень он любил, когда Ларик начинал говорить поучительным тоном! Да еще и вопросики наводящие задавать, как самый настоящий экзаменатор.

– Стремление к познанию! – изрек Ларик, состроив при этом такую физиономию, будто в одночасье стал учителем по всем школьным предметам одновременно.

Петич хмыкнул:

– Значит, я животное. Нет у меня этого стремления. Что мне, залаять с горя? Ты, Ларион, всех по себе не равняй. Кстати, не все люди такие уши носят, как у тебя. И ничего – живы. Так что каждому свое.

Ларик мгновенно понял, почему Петич так ершится.

И сразу же перешел на нормальный, совсем не поучительный тон:

– Я предлагаю разойтись по берегу в разные стороны. Если встретимся, значит, мы на острове. А ты что думаешь?

– Можно, конечно, и прогуляться. Только зря все это. Одно дело – перед этой девчонкой кривляться, другое – друг перед другом. Мы же знаем, что это остров, что есть там хижина, что все это устроено для развлекаловки.

– Да что ты предлагаешь? – воскликнул Ларик. – Ты, конечно, можешь обижаться, но ведешь себя как капризный ребенок! Избалованный.

Интересно, а что ты хотел здесь такое увидеть? Ну скажи, скажи! Вот видишь – сам не знаешь, чего ты хочешь.

– Ладно, помолчим оба, – проворчал Петич. – Пошли, как ты предлагаешь. Ты в одну сторону, я в другую. Тем более, передохнуть друг от друга надо. Вот так вот и ссорятся люди на необитаемом острове. Пока... не сожрут друг друга.

Ларик долго смотрел вслед Петичу. А тот даже не оглядывался. Специально, что ли, устроил такую демонстрацию плохого настроения? Чтобы сделать обстановочку хоть чуточку серьезней? Наверное, так оно и есть.

Ларик уже достаточно хорошо знал своего друга, чтобы почувствовать, когда тот притворяется злым, а когда злится на самом деле. Похоже, сейчас Петич притворялся. Да и с чего, если разобраться, ему было злиться? В лучшей ситуации вряд ли кто вообще оказывался.

И Ларик, улыбнувшись, зашагал в свою сторону.

Жалко, что нет сейчас фотоаппарата. Не сможет Ларик словами описать все увиденное.

Что он расскажет родителям и Вильке, когда приедет? Что было красиво? Очень красиво? Потрясающе? А ничего его слова не передадут. Никакой красоты.

Дураки они, полные кретины, что согласились не брать с собой никаких достижений цивилизации! Ни фотоаппарата, ни видеокамеры, которую Петичу даже пришлось обратно в дом отнести, когда они в аэропорт отъезжали. Алексей Петрович, Петичев отец, сказал:

– Будете отвлекаться съемками от нормальной жизни.