Кто придумал снег и другие невероятные истории

 – И у меня уже есть для тебе первое задание, – ты должен будешь разведать дорогу для нашего вездехода до того места, где селятся говорящие птицы. Нам нужно о многом поговорить с ними. Они самые разумные существа на этой планете.

– Я готов отправляться немедленно, – ответил Вася, пытаясь встать на ноги.

– Нет, нет, – сказал капитан. – Тебе нужно ещё немного подзарядиться и поменять масло, поэтому я приказываю тебе отдыхать. Ты отправишься в путь завтра утром, а пока, мне кажется, что вам есть о чём поговорить…

С этими словами, члены экипажа удалились, оставив друзей наедине, и они болтали до самого утра, а затем вместе отправились в дорогу, навстречу новым приключениям.

– Папочка, – вдруг сказала Варя, – а все уже уехали…

– Что? Кто? – подпрыгнул на сиденье папа и, обернувшись, спешно начал заводить мотор. – И когда это они только успели, а?

– Просто у них новые модели роботов, – засмеялся Серёжа.

– Ничего, ничего, – бормотал папа, судорожно дёргая рычаги – Наш робот, конечно, не самый новый, но, когда я установлю новый аккумулятор и сменю масло, он будет ходить не хуже этих блестящих «задавал».

Наконец, после нескольких попыток, мотор чихнул и взревел.

– Ага, закричал папа, победно поправляя сползшие на нос очки. – Сейчас мы им покажем. Держитесь крепче, потому что я собираюсь нагнать их, и никакие исполинские цветы не смогут мне в этом помешать, даю вам честное межгалактическое слово. Вперёд!

Золотые лисы

– Дорогой, ты уверен, что тебе не нужна помощь, – спросила мама, тревожно заглядывая под дом.

– Никаких соседей! – донёсся из темноты приглушённый папин бас, вперемешку с грохотом и скрипом железа. – Я всё сделаю сам! Просто печка оказалась немного тяжелее, чем я предполагал… Но я справлюсь!

– Давай тогда хотя бы я тебе помогу немного? – предложила она. – Ты уже целый час пытаешься вытащить её наружу…

– Это всё от того, что сначала, я тащил её неправильным маршрутом и попал в тупик доски, – отозвался папа.

Грохот под домом продолжился и спустя несколько минут, из темноты показались папины ноги, затем спина, а потом и он сам. Его одежда и волосы были в песке и ржавчине, одно стекло на очках отсутствовало, на лбу вспухала шишка, но папа сиял от счастья.

– Однако… – выдохнул он, распрямляясь и трогая разбитый лоб.