Кубик Рубика и пятый битл

Когда мы доехали до зоопарка в Винтербру, один из парней подошел к Сосиске и спросил, не остановимся ли мы тут ненадолго, однако Сосиска отказал ему.

– А мы примерно часам к трем будем в центре Осло? – спросил Бригт.

Сосиска кивнул.

Было решено, что в центре нас отпустят погулять одних, без учителя. И, самое потрясающее, Фруде собирался купить себе стереомагнитофон. Он пропалывал растения в теплице, а деньги копил, так что теперь в бумажнике у него лежали шесть тысяч крон. В газете «Афтенпостен» Бригт нашел объявление о распродаже: две модульные компонентные системы по сорок ватт каждая, причем за полцены.

Я бы тоже не отказался от стереомагнитофона, но работы у меня не было, так что с этой мечтой я распрощался.

Сзади повисла подозрительная тишина. Кореша Кеннета снова сгрудились вокруг него.

– Да не дергай ты ее! Аккуратно держи! – прошипел Кеннет, и все остальные заржали.

Сосиска опять направился к ним, и подошел как раз в тот момент, когда Кеннет выдавил из себя последние капли в бутылку из-под колы и застегнул ширинку.

Проделать это ему было нелегко.

Наконец Кеннет торжествующе поднял бутылку, в которой плескалась моча.

– Вы же сами отказались останавливаться!

Тут уж Сосиска разозлился. Автобус съехал на обочину, и Кеннет выбросил бутылку в овраг. До конца поездки Кеннета пересадили вперед. Да, веселье явно закончилось.

Когда автобус подъехал к музею, настроение у всех опять улучшилось. Сосиска купил билеты, и мы протиснулись через турникеты внутрь.

Первым по пути был Осебергский корабль.

Он так хорошо сохранился, что хоть сейчас спускай его на воду. Сосиска рассказал про набеги викингов на Англию и Испанию. В Испании в этих регионах до сих пор попадается много голубоглазых испанцев. На этом месте даже Кеннет засмеялся. Следующим шел Гокстадский корабль – длинный, внушительный и с острым, приподнятым носом. Но мы-то приехали посмотреть на Тюнский корабль, наш собственный корабль викингов. Мы зашагали дальше.

Наконец Сосиска остановился:

– Тюнский корабль!

Перед нами возвышалась груда досок.

Некоторые из этих гнилых досок были сколочены и, возможно, когда-то представляли собой нос корабля.

– Это ж мусор!

В кои-то веки я был согласен с Кеннетом.

– Те, кто проводил раскопки в середине девятнадцатого века, просто не очень представляли, с чем имеют дело, – пояснил Сосиска.

Я почувствовал себя одураченным. Значит, это все, что наш Ролвсёй способен показать миру? Да уж, неловко вышло.