Кубик Рубика и пятый битл

Папа говорил, что девяносто процентов всех злодеев в мире – это старшеклассники и что в старшие классы не стоит отправлять тех, кому меньше восемнадцати. И тут он прав.

* * *

В тот день, когда я заметил Юлию, мы с Фруде вышли на переменке из класса. В вестибюле топтался народ.

– Эй, Битлз! Спой-ка нам Yesterday!

Кеннет. Они со «звездными» стояли в дверях и отходить явно не собирались.

Дело принимало серьезный оборот. Кеннету достаточно было рукой махнуть – и его приятели в толстовках бросились бы на нас.

Народ в вестибюле замер, и даже наши самые популярные выглянули из-под лестницы, где обычно собирались.

– Да класть на него, – прошептал Фруде и подтолкнул меня к выходу.

В этот миг я увидел Юлию. Она стояла чуть поодаль, на лестнице, и смотрела прямо на меня. В животе у меня потяжелело, словно туда налили горячего масла.

У меня вдруг не оказалось выбора. И я запел:

– Yesterday… – Я пел, уговаривая голосовые связки и ломающийся голос не предавать меня, – all my troubles seemed so far away…

Звучало не очень, но я не отступал, допел до конца, а потом еще немного помурлыкал себе под нос, прямо как Пол Маккартни в оригинальной версии.

Сперва в вестибюле было тихо – так тихо, как бывает разве что в летние каникулы, но потом все оживились, а несколько девочек даже захлопали. Собравшиеся вокруг Кеннета беспокойно переминались с ноги на ногу, я поднял глаза и посмотрел на Юлию. На лице ее сияла чудесная улыбка.

Все закончилось, мы двинулись дальше. Кровь бурлила от адреналина.

Мы уже дошли до двери, когда Кеннет окликнул меня:

– Э, Андерс, погоди-ка!

Я остановился, и взгляды всех вокруг вновь устремились на меня.

– У тебя там в Джордже буквы не хватает. Там в конце «е» должна быть.

А ведь он прав, понял я. Вот идиотизм-то. Как же я сам этого не понял? Уму непостижимо. Ведь Харрисона зовут не Георг, а Джордж. И он не норвежец. Такие вещи матерям полагается знать.

– Куртка еще не совсем дошита, – бросил я, зная, что мне никто не верит, и едва не захлебываясь от стыда за свое невежество.

Когда, вернувшись из школы, я зашел на кухню, мама просияла.

– Привет, Андерс. Я твое любимое блюдо приготовила, – по всему дому пахло котлетами.

– Отлично.

– Как всем твоя новая куртка?

– Они сказали: круто. Можно сказать, получилось удачно.

– Вот и чудесно!

Она погладила меня по щеке, но от ее прикосновения я почему-то разозлился. Пришлось мне поднапрячься, чтобы мама не заметила.